Сегодня и вчера

У русских, кроме мужества и непоколебимой твердости, существовал полнейший порядок
Как только неприятель заметил это движение и догадался, в чем заключается цель его, то с криком, под огнем нашей артиллерии, бросился бежать к своему ретраншаменту, засев в котором, он открыл сильный артиллерийский огонь по обоим каре Олица. Вслед за тем на соседнее каре г. Племянникова совершенно неожиданно устремились 10 тыс. янычар, которые окончательно расстроив его, бросились по следам бегущих наших солдат на правый фланг каре Олица. Заметив это, Румянцев выехал навстречу бегущим и крикнул: «Стой, ребята!». Последние, по голосу своего любимого начальника, тотчас же остановились и сгруппировались около него. В это время наша артиллерия обратила свой огонь на янычар и взорвала захваченный ими у 1-го Московского полка зарядный ящик, отчего турки пришли в замешательство.

Читать дальше...

Храбрый Дорохов! Ты не умрешь, пока сердца Русских будут жить для России!
Слава, снисканная Дороховым на военном поприще, была ему драгоценна до последней минуты его жизни. В то время, когда уже мрак смерти сгущался над одром героя, он вспоминал с восхищением о том месте, откуда изгнал врага, не щадя своей жизни. С одра болезни, переносясь мыслию и сердцем из Тулы в Верею, он писал к жителям сего города: «Если вы слышали о Генерале Дорохове, который освободил ваш город от врагов отечества нашего; то я ожидаю от вас за сие в воздаяние дать мне три аршина земли, для вечного моего успокоения, при той церкви, где я взял приступом укрепление неприятеля, истребив его на голову, за что дети мои будут вам благодарны!»

Жители Вереи почли для себя священным долгом исполнить последнюю его волю

Читать дальше...

Низвержение его было устроено сопротивниками так ловко, совершилось внезапно, в одну ночь, без шуму и беспорядков, которых можно было ожидать в столь важном случае. Не подозревая ничего, он отправился в Ораниенбаум на свою дачу для освящения церкви. В то время, когда он предавался молитве, враги его уже торжествовали в царском дворце. Иван Алексеевич — друг царя, наученный Остерманом и Васильем Лукичом, среди ночи вбeжав к почивающему императору, сказал: Ваше Величество, спешите отсюда, избавьтесь от самовластия Меньшикова. Верная вам стража и Сенат вас ожидают. Император, одевшись наскоро, чрез сад последовал за своим любимцем; его встретили многие особы, обо всем предваренные и ожидавшие конца сего происшествия… Дальнейшая участь Меньшикова всем известна: лишенный славы, чести и богатства, он с семейством в одежде крестьянина сослан в Сибирь и кончил дни свои в Березовe Тобольской губернии.

К вечеру (при закате солнца) того же самого дня, Константин и все войско его увидели на небе необыкновенное явление. Громадный Крест поверх солнца, составленный из мириада звезд, блистающих солнечным светом, — простерся на небе и на нем, из тех же ярких звезд, виднелась четкая надпись: «In hoc vince!» (Сим побеждай)… Великолепная хоругвь, с золотом и драгоценными камнями в образе Креста, вознеслась и осенила его легионы, украшенные также этим заветным знаком и воодушевленные Императором в неотразимую победу. Сражение загорелось и великие полчища Максентия рушились о силу Крестоносцев!.. После этого Константин уже не мог оставаться идолопоклонником: на нем так ясно отразилась сила Креста и слава Распятого! Он торжественно, вместе с матерью своею, принял Христианскую веру и, в лице своем, возвел ее на престол повелителей мира.

В самом деле, что такое древне-церковно-славянский язык? В настоящее время, наука, в лице большинства ее авторитетных представителей, отвечает на этот вопрос ясно и просто: «Древнецерковно-славянский язык есть язык тех южных славян IX в., которых потомками являются современные болгары, в частности македонские». Но как ни прост этот вывод, наука завоевала его не сразу, но после продолжительной борьбы с целым рядом учений, выставлявших наследниками древне-церковно-славянского языка едва ли не все славянские языки поочередно… В настоящее время даже образованный славянин не всегда понимает другого славянина, говорящего на родном языке, если только раньше более или менее основательно не изучал его практически или теоретически. Десять веков назад дело обстояло иначе, и чех мог свободно понимать болгарина, серб — поляка, русский — словенца.

В год 6420 Послал Олег мужей своих заключить мир и установить договор между греками и русскими, говоря так: «… Первыми словами нашего договора помиримся с вами, греки, и станем любить друг друга от всей души и по всей доброй воле, и не дадим произойти, поскольку это в нашей власти, никакому обману или преступлению от сущих под рукою наших светлых князей; но постараемся, насколько в силах наших, сохранить с вами, греки, в будущие годы и навсегда непревратную и неизменную дружбу, изъявлением и преданием письму с закреплением, клятвой удостоверяемую. Так же и вы, греки, соблюдайте такую же непоколебимую и неизменную дружбу к князьям нашим светлым русским и ко всем, кто находится под рукою нашего светлого князя всегда и во все годы…»

Ему нетрудно было овладеть Мадридом, ибо с слабыми средствами, какими обладала столица, обитатели этого города положительно были не в состоянии защищаться серьезно, и одна артиллерия наша могла покончить с ними, но ему хотелось избежать бесславного разрушения такой большой столицы. Поэтому город необходимо было принудить к сдаче, употребив поочередно, то угрозы, то убеждения и в особенности указывая на бесполезность сопротивления. 3 декабря Сенармон открыл огонь из тридцати орудий против Ретиро, позиции господствующей над городом, всей важности которой не сумели понять испанцы. В тоже время начались и второстепенные атаки на ворота Алкали, Реколет, Атоха, Фуэнкарраль. Мадридское население чрезвычайно храбро отбивало эти приступы, но Ретиро, в котором наши ядра пробили брешь, был вскоре взят дивизией Валлате; тогда войска наши овладели многими воротами, и защитники должны были отступить за баррикады, запиравшие входы в главные улицы.

Население хотело продолжать битву, но вожди, понимавшие безполезность дальнейшего сопротивления, потеряли бодрость; на новое требование Наполеона они отвечали просьбою о перемирии, которое дало бы умам время успокоиться. Генерал Морла и дон Бернардо Ириарте явились в главную квартиру, чтоб получить от императора лучшие условия

Он позвал их как на дружественный честной пир, и они пришли: всего 6 князей их было, каждый со своими боярами и с дворянами, и вошли в шатер. Окаянный же Глеб с братом своим Константином собрал дворян своих и половцев множество с оружием, и скрыл их в другом, постельном шатре, в полстнице, вблизи шатра, в котором князья собирались пировать. Не знал об этом никто, кроме тех зломысленных князей и их проклятых думцев. И когда начали упиваться и веселиться, тогда Глеб и Константин окаянный послали за убийцами.

Пришли окаянные убийцы и начали сечь нещадно. И сами окаянные князья Глеб и Константин, взяв мечи, начали сечь князей и бояр их, и дружину их всю, и убили пять братьев, и шестого, брата родного князя Изяслава Владимировича.

Фридрихсгамский мирный договор 5-го сентября 1809 года завершил собою, наконец, ту вековую борьбу, которую мы вели со Швецией за преобладание на балтийских берегах. Ништадский мир поднял Россию на небывалую дотоле высоту, введя ее в ряды европейских  держав и дав ей веский голос во всех международных вопросах, а Швецию низвел в разряд держав второстепенных. Теперь, с завоеванием нами всей Финляндии, окончательно исчезал самый повод для шведов впутываться в «большую политику». Теряя Финляндию, которая, в силу своего географического положения, была неизбежно яблоком раздора между двумя соседями, Швеция возвращалась в границы, намеченные для нее самою природою и получала возможность тратить народные силы и производительность страны исключительно на самое себя.

Расположились мы просторно, — все лошади поместились под крышами. Офицерам 4-го эскадрона отведен чистенький дом около большой дороги. Сын хозяйки — молодой учитель беспокоится о своем отъезде, на случай прихода немцев. Большой литовский патриот, он, услышав мою фамилию, долго с увлечением говорил об истории Литвы; знания генеалогии моего рода, он выказал несомненно лучшие, чем я.

Под вечер заехали к нам, проезжавшие на автомобиле, Иркутские гусары Князь Радзивилл и, причисленный к Генеральному Штабу, Прюссинг. Они сообщили радостные вести о взятии Львова, разгроме австрийских армий, массе трофеев и о пленных, исчисляемых сотнями тысяч.

Переписав имевшиеся у них официальные сообщения, мы прочли их по взводам. Долго не смолкавшее ура кирасир привлекло внимание других эскадронов. Оттуда прислали спросить, в чем дело. Мы послали копии сообщений, отчего долго перекатывалось громкое ура, от хутора к хутору

В день рождения Петра, когда ему исполнилось три года, к маленькому царевичу на поклон, с поздравлением приходили бояре и выборные от всех сословий люди. Царевича осыпали подарками; игрушек, соболей, золотых и серебряных вещей было множество. Живые глазки малютки с любопытством перебегали по расставленным перед ним блестящим игрушкам. Но, когда взор его остановился на маленьком ружье и красиво сделанной сабле, он весь задрожал, глаза его сверкнули и он схватил одною рукою ружье, другою саблю, прижал их к груди и воскликнул: «Возьмите все, мне ничего больше не надо, дайте мне ружье и саблю, это мне любо!»

Царь поблагодарил купцов за подарки, поднял царевича, посадил его к себе на колени и сказал: «Так тебе нужна только сабля и ружье, а остального не надобно?».

— Не надобно, — повторил царевич, — но ружья и сабли никому не отдам!

— Хорошо, милый мой, они твои, береги их, но подай мне саблю, я тебя опояшу ею, как подобает царскому сыну.

Бесспорные территории. Круглый стол Руниверс.
30 марта 2011 г. по инициативе АНО «Руниверс» в Библиотеке-Фонде «Русское Зарубежье» им. Солженицына состоялось заседание Круглого стола: Исторические права России на спорные территории

...Мы рассматриваем проблему исторических прав на территории России, которые пытаются оспаривать наши соседи. Мы сталкиваемся и с конкретными дипломатическими проблемами, с информационными атаками на российское коллективное сознание. Мы обсудим проблему фальсификации и подтасовки исторических фактов как инструмента политического давления и манипуляции общественным мнением.

Читать дальше...

Московские толки и слухи в донесениях секретного агента отставного майора И. И. Евневича
«...Казельского уезда деревни Клинцов сенатора Тайного Советника Каверина крестьянин Евсей Павлов своего приходу Священнику перед народом сказал, что «у вас Император Николай Павлович, которой обманом взял престол у Его Императорского Высочества Константина Павловича, а у нас, у крестьян, императором Константин Павлович». Сей же священник села Калодези, он всегда бывает трезв, и он мне лично сам сие говорил»...

Для религиозного, вернее сказать, для религиозно-суеверного человека декрет этот ужасен. Ведь, он кончается угрозой отлучения от церкви, анафемой. Это предел возможной, мыслимой церковной кары. Поэтому декрет на церковную толпу производит, конечно, ужасающее впечатление. Не надо отдавать. Является жажда мученичества. Надо пострадать за церковь, за Христа, за золотые и серебряные чаши! И по призыву настоятеля, епископа, приходского совета, а иногда случайного человека, экзальтированной женщины, собирается толпа, мешает представителям Советской власти в их работе, буйствует, бесчинствует, избивает, ломает черепа. Ломает черепа во имя Христа — вот последнее достижение, вот апофеоз тихоновской церкви! И случилась реакция. Ломая черепа Советской власти, тихоновская церковь переломила свою шею.

На что же опирались проповедники, чем они очаровывали чернь? Из всяких воззваний, манифестов и приказов можно заключить, что главное основание для пропаганды, не считая игры на чувствах патриотизма, были надежды на заступничество Европы, особенно на вооруженное вмешательство Франции. Эта идея, подхватываемая революционной прессой и развиваемая при всяком удобном случае заграничной порождала надежды и создавала в среде повстанцев убеждение, что постоянные неудачи в поле ничего не значат, надо поддерживать борьбу для выигрыша времени. Такой взгляд на вещи давал большой запас энергии и, действительно, поддерживал идею борьбы.

Революционная печать, кроме того, зорко следила за каждым нашим шагом и все факты на ее страницах получали совсем иную окраску, выгодную для поддержания надежд. Опираясь на такой образ действий и имея под рукой горячий живой материал, пропаганда шла успешно.