При подготовке к войне со Швецией важная роль отводилась ратным людям Новгородского разряда, который граничил со шведскими владениями в Прибалтике, Приладожье и Карелии (Заонежских и Лопских погостах). Собственно, и в локальных относительно конфликтах со шведами в 1610 – 1617 и 1656 – 1658 гг. большее число боевых операций велась полковыми и городовыми воеводами этого разряда. Пехота разряда была представлена стрелецкими полками во Пскове и Новгороде, а также более мелкими отрядами еще полутора десятков крепостей и городов (Порхов, Ладога, Изборск, Гдов, Опочка, Остров, Красный городок, Ржева Пустая, Торопец, Луки Великие, Ржева Володимерова, Старица, Тверь, Торжок, Зубцов). Здесь же следует упомянуть небольшой гарнизон на Олонце.
Новгородский разряд. В Новгороде к 1699 г. было 2 стрелецких полка, один «новгородский» тысячного состава, другой «московский выписной» в 500 чел. Из их состава в Нарвской кампании 1700 г. приняло участие два полка по 500 чел. После потерь, понесенных под Нарвой, всех новгородских стрельцов свели в один тысячный стрелецкий полк Мирона Баишева (1123 ч.). В 1701 – 1704 гг. полк принимал участие в полевых походах в Ингерманландии и переведен в Нарвский гарнизон. К 1706 г. возвращен в Новгород, где занимался обучением крупных партий рекрут1 . Оставшиеся в строю стрельцы в конце 1710 г. были вверены подполковникам Илье Ерофеевичу Лутковскому, а затем Михаилу Молчанову, которые «устроили» их в солдатский полк2 . Вначале он нес службу на острове Котлин, но в 1712 г. получил название Эстляндского и был переведен в Ревельский гарнизон3.
Во Пскове в 1699 г. было два стрелецких полка «тысячного состава». В начале войны со Швецией из них выделили два полка по 500 чел. для участия в Нарвском походе, а оставшиеся стрельцы, также в двух полках, действовали вокруг Пскова и на Псковском озере. После Нарвы, к весне 1701 г., все 4 части вновь разобрали и свели в 2 полка: Василия Козодавлева (770 ч.) и Юрия Вестова (730 ч.). Они продолжали действовать по псковско-шведским рубежам до 1704 г., приняли участие в осаде и взятии Дерпта, после чего вошли в состав дерптского гарнизона под началом подполковника Василия Полибина (затем Шкота) и майора Руха.
В начале 1701 г. произошел «разбор» служилых людей из малых гарнизонов Новгородского разряда. Почти 2500 человек стрельцов и пушкарского чина расписали на две «половины», из которых одна оставалась для караульных служб в своем городе, а вторая выступала на Гдов – сменяясь через полгода. Только сотня ладожских стрельцов целиком вошла в состав Ладожского полка воеводы Апраксина. Во Гдове сводный стрелецкий полк возглавлял полковник Иван Ушаков. К осени 1705 г. свыше 600 человек из полка Ушакова оказались уже в Санкт-Петербурге, Копорье и Ямбурге, а остальных (1100 чел.) из Гдова перевели в Дерпт – под началом подполковника Филиппа Кара. В начале 1706 г. псковские и «пригородный» стрелецкие полки Шкота, Руха и Кара были преобразованы в гарнизонные солдатские полки4 . Этой задачей непосредственно занимался обер-комендант Пскова К. А. Нарышкин, который организовал и распределение рекрут по этим частям. Так, подполковник Василий Полибин привел новоприборный полк из Москвы во Псков к маю 1706 г., а 8 ноября его солдаты и офицеры были раскасованы в полки – старый Руха и новоприборный Лима. При этом, в солдатских полках были сформированы гренадерские роты5 . В дальнейшем, полк Шкота 6 послужил основой для формирования гарнизона в Выборге, а полк Руха – гарнизонного полка в Нарве; солдаты полковника Кара после его смерти поступили непосредственно на флот в матросы.
Таким образом, большая часть годных к службе стрельцов и отчасти пушкарского чина в 1706 – 1710 гг. была переведена в состав гарнизонных солдатских полков. Они покинули территорию собственно Новгородского разряда и перешли на земли, отбитые у шведов в ходе Великой Северной войны – в Дерпт и на Котлин, а затем в Ревель, Выборг и Нарву. В то же время, определенная часть ратных людей «старых служб» продолжала проживать в своих старых домах, поскольку местные администрации остро нуждались кадрах для выполнения караульной, посылочной, почтовой и прочих обязанностей 7. К примеру, ладожская стрелецкая сотня в 1710 г. послужила основой для солдатской роты Ладожского гарнизона8, а тверская сотня еще в 1712 г. занималась конворированием рекрутских партий в Санкт-Петербург.
Олонецкий уезд. В 1649 г., со строительством крепости Олонец и основанием Олонецкого уезда крестьяне во всех заонежских и лопских погостах Обонежской пятины Великого Новгорода (нынешняя Карелия) были записаны в солдатскую и драгунскую службу. Ввиду тяжелых потерь и ухудшения благосостояния в 1666 г. эта служба была отменена, и заонежские солдаты вернулись в прежнее тягло. Единственной востоянной военной силой в регионе остался сформированный тогда же Олонецкий стрелецкий приказ или «жилой стрелецкий полк» в 300 чел9. В 1700 – 1706 гг. им командовал полковник Илья Яковлев10.
С началом Великой Северной войны олонецкий воевода кн. С. Ф. Барятинский стал временно собирать плотников и «караульщиков для оберегательства Олонца и казны» по норме с 10 дворов по человеку (видимо, около 600 чел.) 11. Затем из вольных людей удалось собрать в солдаты 300 «человек добрых». Наконец, в начале 1701 г. по приказу главнокомандующего боярина Б. П. Шереметева по всей Карелии, кроме Кижского погоста, а также вотчин монастырских и помещичьих, был объявлен сбор в солдатскую службу по 1 человеку со двора. Этот сбор должен был дать 6000 солдат. Для их обучения боярин направил отставленного от полевой службы полковника Ивана Сака и вызвал из Москвы небольшой штат младших начальных людей «старых полков»12 .
Только в мае - июне 1702 г. из Москвы на Олонец были переброшены начальные люди в расчете, чтобы укомплектовать шесть 10-ротных солдатских полков. Таким образом, летом там номинально было создано 6 поселенных полков: Ивана Сака, Михаила Страузберга, Крестьяна Юнкмана, Ефима фон Вердена, стольника и подполковника Григория Поздеева, подполковника Адама Эграда. В общей сложности, в них служили 179 начальных людей от прапорщиков до полковников. Однако, в реальности крестьяне, не получив льгот за несение воинской службы, уже в начале лета 1702 г. разошлись по домам. Похоже, в августе сентябре, во время осады Шлиссельбурга, полки снова собрались на некоторое время. Но общее положение Олонецкого уезда как приграничной области заставляло власти массово использовать этих же крестьян на важных тыловых работах (подводы для армии, проведение судов по рекам и т. п.), что не позволяло им полноценно нести и солдатскую службу – как это получалось в 1650-х годах. В итоге, уже с конца 1702 г. никаких сведений о реальной службе заонежских полков под Олонцом в источниках не встречается – скорее всего, в связи с их расформированием13 .
Олонецкую верфь и Петровские заводы стали защищать полки, временно переброшенные из других городов. В частности, известно о службе солдатского полка Алферия Шневенца в 1703 – 1705 гг., переданного в распоряжение Адмиралтейства 14. Кроме того, в 1704 г. на Олонец прибыл Гайдуцкий полк Архангельского гарнизона, который держал заставы под Сердоболью (Сортавала) и в других местах под командой воеводы Петра Апраксина, а затем вернулся обратно 15.
В 1706 г. из ратных людей Олонецкой крепости (стрельцов и солдат) и рекрут был сформирован Олонецкий гарнизонный батальон. Батальон существовал до 1711 г.; в 1710 г. им командовал майор Авраам Друкорт. После взятия Кексгольма город потерял военное значение, и олонецкий батальон послужил основой для формирования Кексгольмского гарнизонного батальона.
В 1704 г. фаворит царя Алексей Данилович Меншиков был назначен «генеральным губернатором» Карелии и Ингерманландии (Ижорской земли). Вверенная ему область, состоящая поначалу только из вновь завоеванных земель, с весны 1706 г стала называться Ингерманландской губернией. В конце 1707 г. при распределении уездов всей страны на 8 губерний к Ингерманландской отошла вся территория Новгородского разряда, а также из числа северных Замосковных городов – Бежецкий Верх, Устюжна, Белоозеро, Каргополь, Пошехонье, Углич, Ярославль, Романов и Кашин.
В отсутствие генерал-губернатора с 1707 г. гражданское управление губернией было доверено ландрихтеру Якову Никитичу Римскому-Корсакову, который заведовал в том числе и содержанием всех воинских частей на территории губернии (с 1711 г. Санкт-Петербургский вице-губернатор). Боевое руководство войсками поначалу вверялось комендантам крепостей – в первую очередь, обер-коменданту Санкт-Петербурга генерал-майору Роману Вилимовичу Брюсу (в 1704 – 1705 гг.). В шведских Остзейских провинциях в 1704 г. русские войска завоевали Нарву, Ивангород и Дерпт. Здесь войсками руководил псковский обер-комендант Кирилл Алексеевич Нарышкин: ему подчинялись гарнизоны Пскова, Дерпта, Нарвы и Ивангорода 16. При этом резко упало значение Великого Новгорода, который прежде являлся важным военным центром. В 1703 – 1721 гг. номинальным воеводой и комендантом Новгорода являлся стольник И. Ю. Татищев, основным занятием которого было руководство судостроением на верфях Новгородского и Ладожского уездов. При подготовке к шведскому вторжению 1708 года главнокомандующим в Ингерманландии был назначен генерал-адмирал Федор Матвеевич Апраксин, которому подчинялись и обер-коменданты, и военно-морские силы на Балтике.
В 1706 г. в Прибалтике находились 12 армейских полков, оставленных здесь после ухода главной полевой армии в Польшу и Литву: три полка из дивизии Головина (Бильса, Абрама и Апраксина), два полка из дивизии Вейде (Балка и Порошина), четыре полка из дивизии князя Репнина (генерал-майора Романа Брюса, Гамильтона, Трейдена и Инглиса) и три полка, специально сформированные для защиты Санкт-Петербурга и Нарвы в 1703 и 1704 гг. (Санкт-Петербургский жилой или «Генерал-губернатора» (Меншикова), Фихтенгейма и Юрия Буша). Впрочем, здесь нужно отметить особенность полка Ивана Дмитриевича Гамильтона: по сути, это был полк сибирских рекрут, присланный на Неву специально для гарнизонной службы – однако летом 1704 г. в его состав влились чины из скасованного полка Ивана Бернера, и полк унаследовал место в дивизии кн. Репнина и преемственность от полка Беренера17 .
На содержании приказа Казанского дворца оставались 4 солдатских полка, созданных в 1700 г. для действий в Прибалтике из старых солдат и бывших стрельцов Среднего Поволжья: Андрея Шарфа, Болобанова, Островского и Толбугина.
Из стрельцов было сформировано шесть полков: из «белгородских» (бывших московских) Каргопольский полк Степана Стрекалова, из псковских полки Юрия фон Делдена (с конца 1706 г. Матвея Ивановича Неклюдова) 18, Шкота и майора Рауха (Руха), из новгородских пригородных – полк Филиппа Кара; новгородские стрельцы служили в полку Мирона Баишева.
Специально для гарнизонной службы из сибирских новобранцев в Вологде был создан полк Юрия Урна, который в октябре 1704 г. прибыл в Петербург и в конце 1706 г. поступил под команду бригадира Фразера19 . С 1705 г. в гарнизоне Ивангорода нес службу новоприборный полк Дубасова20 . Также в команде обер-коменданта Нарвы Нарышкина в 1706 г. был сформирован солдатский полк подполковника Степана Лима: ржевских рекрутов из крупной партии капитана Радищева вручили в команду дворянам из выборных рот Новгородского разряда21 .
В ведении Адмиралтейства и командиров морских эскадр находился целый ряд отдельных солдатских полков. Из ямщиков в ведении Ямского приказа еще в 1704 г. были сформированы отдельные морские роты, сведенные в конце 1705 г. в особый Морской полк капитана флота Вилимовского («полк морских солдат»). Солдатский полк Алферия Шневенца, сформированный в 1701 г. для службы на Двине, в 1703 г. был направлен для работы на олонецких верфях, в 1705 г. на кораблях перешел в Шлиссельбург, а затем в Санкт-Петербург в распоряжение Адмиралтейства; к 1706 г. он находился под командой майора Никона Савенкова. Для действий на галерах в 1704 г: с полковником Петром Смитом прибыло 700 солдат из Дмитриевской крепости на Камышинке 22, а с майором Иваном Микешиным23 – 880 астраханских солдат и стрельцов: все они имели опыт речных походов по Волге и морских – по Каспию. В 1706 г. их усилил полк Дмитрия Есипова (солдаты из Нижнего Ломова)24 . В конце 1706 года, после Выборгского похода, в распоряжение Адмиралтейства поступил «полк астраханских мятежников» или Низовой стрелецкий полк (1315 чел.)25 .
Таким образом, в общей сложности к концу 1706 г. для обороны земель Новгородского разряда, Дерпта и Ингерманландии, а также действий на море был собран 31 солдатский полк. В 1707 г. казанский полк Шарфа и Каргопольский солдатский Стрекалова, участвовавшие в осаде Старого Быхова, были переведены в состав главной армии и в Санкт-Петербург не вернулись. Ломовский полк Есипова поступил на укомплектование гарнизонной пехоты и Морского полка, а полки Микешина и Смита объединились в один полк полковника Смита (после его гибели в 1708 г. – полк Микешина). Бывший полк Шневенца, майора Савенкова, был прикомандирован к Адмиралтейству уже в виде батальона. При экспедиции на остров Борго в 1708 г. в составе галерного флота адмирала Боциса упоминается батальон Иван Синявина «на русских бригантинах»26 , но его дальнейшая судьба не известна. В итоге, осталось 26 полков, в том числе 3 казанских и 3 морских, а также 1 – 2 морских батальона.
В 1708 г., в начале вторжения Карла XII, на юг из Прибалтики отбыл корпус Боура, с пехотной дивизией фон Вердена. Из ее состава дерптский гарнизонный полк Федора Балка (из бывшей дивизии Вейде, «Воронежский» с весны 1708 г.) был присоединен к главной армии. В 1709 г. ивангородский полк Дубасова был скасован, а офицеры перешли к полковнику Зотову, который возглавил в это время полк Лима после смерти полковника27 . Солдат Филиппа Кара в 1709 или начале 1710 гг., также после кончины их полковника, перевели матросами на Балтийский флот. Офицеры полка отбыли в Москву для новых назначений28 . Таким образом, к концу 1709 г. в северо-западной армии осталось 22 старых полка, в том числе 11 армейских, 3 казанских, 4 бывших стрелецких, 2 гарнизонных и 2 морских. Галерный полк Микешина вслед за Адмиралтейским полком Савенкова сократился до батальонного состава.
Вместе с тем, после Полтавской победы началось усиление войск на северо-западе уже не за счет рекрут, а путем переброски полевых частей. Уже осенью 1709 г. туда прибыли два пехотных полка: Галицкий полковника Ивана Стубенского и полк подполковника Желтухина. Первый был сформирован под Смоленском в 1706 г. из «низовых солдат» для дивизии фон Вердена – он достиг Нарвы и Шлиссельбурга уже в конце 1709 году29 . Второй известен в росписях как «Урнов полк»: сформированный к 1706 г. из симбирских солдат, он прибыл в состав главной армии из Казанской губернии после разгрома Булавина, весной 1709 г. полковник Юрий Урн погиб при штурме Запорожской Сечи, и его сменил подполковник Григорий Желтухин 30. Таким образом, Апраксин к концу 1709 г. располагал 24 солдатскими полками и двумя морскими батальонами.
По указу от 10 марта 1708 г. ровно треть полков северо-западной армии получила наименования по городам – хотя в росписях войск это отражается не сразу. В первую очередь, новые названия получили армейские части – 8 из 11 полков: Смоленский (Бильса), Троицкий (Абрама), Владимирский (Порошина), Архангелогородский (генерал-майора Романа Брюса), Белозерский (Гамильтона), Пермский (Трейдена), Санкт-Петербургский (генерал-губернатора Меншикова) и Азовский (Юрия Буша). Полки Апраксина и Фихтенгейма (с конца 1709 г. Юрлова) новых названий не получили, а полк Инглиса стал «Выборгским» только в 1710 г. Из казанских полков в армейский список включили только полк Болобанова, привлекавшийся к полевой службе в отличие от двух остальных – он стал Ярославским. Прочие части (кроме Морского полка) остались с именами командиров.
С 1706 г. практически все указанные полки имели 10-ротный состав. При этом, гренадерские роты в полках были сформированы сверх этого числа. По данным английского посланника в России Чарльза Витворта, фузелерные роты насчитывали по 120 человек (1200 человек в полку), а гренадерские роты – по 100 чел31. Различий между условно полевыми и гарнизонными частями в организационном плане не наблюдается. Только в Морском полку на десять фузелерных приходилось две гренадерские роты, поскольку одна из них рассматривалась как почетный караул при нахождении Государя на борту корабля. Зато стрельцы Баишева гренадеров явно не имели. Пермский солдатский полк Трейдена прибыл к Полтавской битве в составе трех пятиротных батальонов.
При выступлении в поход гренадерские роты всех полков походного войска с 1708 г. сводились в отдельные батальоны и роты. По данным Витворта, в мае 1708 г. гренадерские роты были соединены воедино из 15 полков, расположенных под Петербургом, в Кроншлоте и на Котлине, а также в Шлиссельбурге, Нарве и Ивангороде. Еще 10 гренадерских рот указаны вместе собранными для войск Боура и Нарышкина под Псковом.
Полки, даже находясь в командировках, с 1704 – 1706 гг. были приписаны к конкретным гарнизонам. В данном случае, командование вернулось к практике середины-второй половины XVII века, когда новосформированные солдатские полки и стрелецкие приказы были размещены по городам непосредственно на ТВД: они выступали в походы в составе полевой армии в случае необходимости, оставляя в городах минимально необходимые гарнизоны.
В команде обер-коменданта Брюса состояли гарнизоны Санкт-Петербурга, Кроншлота, Котлина, Шлиссельбурга (12 полков); стрелецкие сотни охраняли Ямбург и Копорье. В самом Петербурге находились полки Брюса, Гамильтона, Генерал-губернатора, Каргопольский, Юрия Урна (Фразера), а под городом («при Санкт-Петербурге») – Андрея Шарфа 32. В Кроншлоте нес службу полк коменданта крепости Тимофея Трейдена, а рядом, просто «на Котлине острове» – полки Островского и Толбугина. В Шлиссельбурге в гарнизоне коменданта Василия Порошина состояли его полк, а также солдатские полки Бильса и Абрама.
К команде обер-коменданта Нарышкина относились гарнизоны Пскова, Дерпта, Нарвы и Ивангорода (также 12 полков). В Дерпте при обер-коменданте находились полки Балка, фон Делдена (с 1706 г. Матвея Неклюдова), Шкота и Филиппа Кара. Во Пскове – полки Руха и Степана Лима. Нарвский гарнизон вице-коменданта Юрия Буша состоял из полков Петра Апраксина, Фихтенгейма и самого Буша, а также Болобанова. Ивангород защищали полки коменданта крепости Инглиса и Дубасова.
В относительно глубоком тылу обеих группировок, в Великом Новгороде, несли караулы и занимались обучением рекрут новгородские стрельцы Мирона Баишева (1000 стрельцов и 1000 рекрут). Небольшие стрелецкие гарнизоны находились в Ладоге, Старой Русе и Торопце – зато Великие Луки защищал целый стрелецкий приказ в 600 чел33.
Перечисленные 25 солдатских и стрелецких полков могли быть усилены морскими солдатами, которых в 1706 г. в Санкт-Петербурге, на Олонце и непосредственно на флоте насчитывалось до шести полков.
В 1706 – 1707 гг. за счет перевода в главную армию двух полков (Шарфа и Каргопольского) был ослаблен гарнизон Петербурга. После астраханского похода 1705 – 1706 гг. солдаты подполковника Абрама вернулись в Шлиссельбург, но полк Бильса отправился в Нарву, а дальше вошел в состав войск Апраксина под Санкт-Петербургом. Более того, в 1708 – 1710 гг. Денис Бильс считался комендантом Санкт-Петербургской крепости 34– за исключением периода похода на Дон против Булавина (с весны 1708 по начало 1709 гг.), где его Смоленский полк был большей частью уничтожен и заново восстановлен за счет рекрут.
Драматические перемены в системе обороны произошли в первой половине 1708 г. Еще в феврале, в преддверии возможного королевского похода в Прибалтику, мирные жители – ливонские немцы из Дерпта и Нарвы – со своими семьями были выселены в Вологду и другие города внутренней России; эстонцы же и прочие распущены в сельскую местность. К середине июля войска Боура и фон Вердена взорвали все каменные строения, стены и башни Дерпта, срыли часть земляных укреплений и покинули город полностью безлюдным. Из состава его гарнизона, Воронежский пехотный полк Федора Балка вместе с войсками Боура ушел в состав главной армии, полки Кара35 и Неклюдова были выведены в Нарву, а полк Шкота – во Псков. Полк Инглиса с 1708 г. также указывается в Нарве, а не в Ивангороде36 .
В конце 1708 г. солдатский полк Лимы был переведен в Нарву и в следующем году поступил под начало Зотова. Ивангородский полк Дубасова при этом скасовали, и впоследствии в крепости Ивангород особого (отдельного от Нарвы) гарнизона не указывается. Обер-комендант Нарышкин перенес свою резиденцию из Дерпта и Пскова в Нарву. В 1709 г. Апраксин стянул бывшие стрелецкие полки Руха, Шкота, Кара, Баишева (затем Молчанова) для обороны островов в Финском заливе, а также, частично, для полевой службы. В 1710 г. солдат бывшего полка Кара перевели матросами на Балтийский флот.
По «первому летнему пути» большая часть полков Ингерманландской губернии приняла участие в осаде и взятии Выборга (сдался 23 июля 1710 г.). С покорением Выборга, Кексгольма (8 сентября 1710 г.), Ревеля (29 сентября 1710 г.), а также Риги (4 июля 1710 г.), Пернова (22 июля 1710 г.) и острова Эзель с крепостью Аренсбург (12 сентября 1710 г.) борьба за шведскую Прибалтику завершилась. В конце 1710 г. Ингерманландская губерния была переименована в Санкт-Петербургскую губернию. При этом, номинально в ее же составе, была образована Рижская губерния. Это привело к формированию новой конфигурации крепостей и гарнизонных частей. Кроме того, полки северо-западной армии были наконец официально разделены на полевые армейские и гарнизонные, что закрепили штаты войск 1710-х годов.
В 1710 г. была образована Санкт-Петербургская губерния, включавшая в себя прежние земли Ингерманландской губернии и вновь завоеванные у шведов территории на границах с Финляндией и в Прибалтике. В состав губернии к 1711 г. вошли следующие крепости, в которых должны были состоять штатные гарнизоны: Санкт-Петербург, Котлин, Выборг, Кексгольм, Шлиссельбург, Нарва, Великие Луки, Ревель, Пернов, Рига, Питершанец и Динамюнде. Таким образом, старинная линия обороны, которая включала Псков и Новгород с ближайшими пригородами (включая Гдов, Ладогу), оказалась покинута – внутренний порядок в них охраняли лишь небольшие воинские команды. В то же время, гарнизонные части здесь находились еще в зоне боевых действий, поэтому жалование в гарнизонных полках выплачивалось всего с убавкой на треть по сравнению с полевыми полками – так же, как в Киевской и Азовской губерниях.
По расчетам полевых и гарнизонных штатов 18 февраля 1711 г., в Санкт-Петербургской губернии содержалось 27000 человек гарнизонной пехоты, что составляло 19 полков по 1440 человек (в том числе один неполный). Окончательно такие штаты – 19 полков и 3 отдельных батальона 37– были достигнуты только в 1715 г.
В начале 1710 г. войска Ф. М. Апраксина насчитывали 22 пехотных полка, не считая частей, находившихся в ведении Адмиралтейства. Из них в штат полевой армии вошли 10 полков: Смоленский, Троицкий, Владимирский, Архангелогородский, Пермский, Выборгский (до 1712 г. Инглиса), Санкт-Петербургский, Азовский, Ярославский и Галицкий. Еще два полка были раскасованы – Невский полк (бывший П. М. Апраксина) в 1712 г. был присоединен к Галицкому, а полк Семена Акимовича Юрлова (бывший Фихтенгейма) – к Выборгскому38 . Белозерский солдатский полк, основу которого составляли присланные в петербуржский гарнизон сибирские рекруты набора 1703 года, так и оставили в числе гарнизонных полков39 .
Также в разряд гарнизонных перешли остальные полки, до сих пор называвшиеся по именам командиров. Во-первых, это были части, сформированные приказом Казанского дворца в 1700 г. и до 1711 г. состоявшие в его ведении, – полки Толбугина и Островского. Затем это четыре полка, имевшие в своей основе стрельцов Новгородского разряда: новгородский стрелецкий Мирона Баишева, который после взятия Выборга был преобразован в солдатский усилиями подполковника Лутковского и в феврале 1711 г. передан под команду подполковника Молчанова; бывшие псковские Матвея Неклюдова, Шувалова (бывший Шкота) и Нарышкина (бывший Руха и Браницкого). Наконец, это были провинциальные или изначально гарнизонные части. К последним относились полки: Чемесова (бывший бригадира Фразера) и Зотова; к первым – полк подполковника Желтухина (бывший Юрия Урна), сформированный еще в 1705 г. в Казанской губернии. Таким образом, в 1711 году в состав гарнизонных частей Санкт-Петербургской губернии перешло меньше половины старой пехоты Апраксина – 10 из 22 полков. Остальные положенные по штату губернские полки и батальоны были вновь сформированы из рекрут, обученных в московском гарнизоне, а также взятых из других мест.
В северной части Санкт-Петербургской губернии в начале 1711 г. были созданы два гарнизонных батальона – Шлиссельбургский майора Алферия Шнитера и Кексгольмский полковника Ильи Лутковского, причем последний был укомплектован новобранцами с Олонца 40. На острове Котлин в 1710 или начале 1711 года командование разместило рекрутский полк подполковника Якова Островского, присланный из Архангельской губернии. Он перешел под команду полковника Андрея Андреевича Гулица и в апреле 1711 г. получил полный штат офицеров. Однако уже 27 марта 1712 г. полк Гулица раскасовали в Санкт-Петербурге в целях усиления Выборгского гарнизона 41.
На юге губернии, в Великих Луках, стрелецкий приказ вице-коменданта крепости Петра Ивановича Неплюева тогда же был преобразован в солдатский батальон, а Неплюев переименован в подполковника42 . Офицеры этого батальона служили без жалования.
Новоприсоединенными городами Ригой, Перновым и окрестными землями с лета 1710 г. фактически управлял генерал-аншеф Аникита Репнин; затем он с полевыми войсками отправился в состав главной армии для участия в «Турецкой акции», передав команду генерал-майору Якову Васильевичу Полонскому – обер-коменданту Риги с 3 января 1711 г. После кончины последнего, в 1713 г., была образована Рижская или Смоленская губерния из двух провинций (Смоленской и Рижской), и генерал-губернатором стал князь Петр Алексеевич Голицын. До этого генерал-губернатором Риги, как и всей Прибалтики, считался А. Д. Меншиков.
Формированием полков в Риге и производством в офицерские чины в 1711 – 1713 гг. занимался генерал Полонский. Первой специальной гарнизонной частью, еще в 1710 г., стал Цитадельский полк подполковника Тыртова, который, впрочем, вскоре был раскасован царским указом 43. В течение 1711 – начала 1712 гг. Полонский сформировал три новых гарнизонных полка в самой Риге (Обер-Комендантский Тыртова, Рижский Оленина и с 1712 г. Губернаторский) и по полку в близлежащих укреплениях – Питершанцский (1711)44, Динамендшанцский (1712)45 и Перновский (со 2 марта 1711 г.). В Ревель рекруты были присланы из Архангельской губернии, и уже в конце 1710 г. из них сформировали Ревельский гарнизонный полк подполковника Гаврилы Ивановича Козлова (примерно с 1712 г. – Максима Тимофеевича Грекова)46 .
Отдельно стоит отметить новый солдатский полк царского фаворита А. Д. Меншикова. В 1710 – 1711 гг. из рекрутов, собранных «с вотчин светлейшего князя», а также из драгун его Раненбургского шквадрона 47, в Москве и Твери был сформирован «Собственный солдатский полк его высокой княжей светлости» под командой полковника Шишкина (известен еще как «Княжой новый полк»). После курса подготовки новобранцев он в 1711 г. прибыл в Санкт-Петербург48 . Поначалу Собственный полк числился в разряде полевых49 , однако в 1712 году поступил в гарнизон Риги.
В результате, в 1711 г. в Санкт-Петербургской губернии насчитывалось 16 гарнизонных полков и 3 батальона. В 1712 г. добавилось три полка в Риге и оказался раскасован солдатский полк в Санкт-Петербурге. Таким образом, стало 18 полков и 3 батальона. Намеченная в 1711 году штатная численность оказалась превышена на один полк – впрочем, Собственный полк Меншикова, по-видимому, следует отнести к «партикулярным», то есть сверхштатным частям.
В последующие два года количество полков продолжало сокращаться: в марте 1713 г. Ревельский полк Грекова был слит с Нарвским полком бригадира Зотова («отдан в дополнку комплекта»), в результате чего появился новый Ревельский полк Зотова50 ; в 1714 г. «Собственный княжой полк» Меншикова был переведен из Риги в Санкт-Петербург и там раскасован. В итоге, в городах Санкт-Петербургской и Рижской губерний снова осталось 16 полков и 3 батальона.
Резкое увеличение численности остзейских гарнизонов произошло в 1715 г. – после окончания боевых действий на юге России. Из корпуса П. М. Апраксина в Петербург были присланы Губернаторский батальон Казанской губернии (подполковника Козлова) и гарнизонный солдатский полк той же губернии бригадира Дмитриева-Мамонова. Губернаторский батальон был доукомплектован рекрутами и составил третий гарнизонный полк Санкт-Петербурга, под началом полковника Ивана Васильевича Колтовского 51. Полк Дмитриева-Мамонова в полном составе был включен в гарнизон Ревеля и получил название Дерптского гарнизонного солдатского полка52 . Наконец, к декабрю 1715 г. в Санкт-Петербурге был сформирован четвертый гарнизонный полк – подполковника Григория Зезевитова. Таким образом, количество гарнизонных частей в Прибалтике достигло 19 полков и 3 батальонов. Данные штаты просуществовали без особенных изменений следующие полстолетия – вплоть до радикальной реформы гарнизонных частей 1764 года. Для отличия от «внутренних» российских гарнизонов указанные части получили общее обозначение «Остзейских» гарнизонных полков и батальонов (за исключением внутреннего Великолуцкого батальона).
В гарнизоне Санкт-Петербурга первым, Комендантским, полком считался полк бывшего плац-майора крепости Чемесова (до 1709 г. – бригадира Фразера). В 1712 г. он был назначен комендантом крепости (при обер-коменданте Брюсе) и возглавлял полк до конца 1717 г. Затем его сменил полковник и комендант Я. Х. Бахмеотов53 . Второй полк, переведенный из числа армейских, продолжал называться Белозерским, и с 1714 г. был известен еще по имени полковника Ильи Лутковского. Только в конце 1715 г. гарнизон был усилен вдвое за счет полков Колтовского, сформированного на основе казанского Губернаторского батальона П. М Апраксина, и Зезевитова (из рекрут). В дальнейшем полки меняли только название, а их штатное количество оставалось прежним.
На острове Котлин с 1704 г. существовала крепость, по сути, форт Кроншлот, которую поначалу защищал солдатский полк Трейдена (Пермский). В 1710 г. Пермский полк выступил под Выборг и остался в составе действующей армии. Чтобы не ослаблять оборону, на Котлин временно перебросили архангельских рекрут полковника А. А. Гулица. С 1712 г. оборона крепости была вверена только двум полкам – Островского и Толбугина, – также находившимся на острове с 1704 г.
В Шлиссельбурге вместо двух – трех солдатских полков с 1711 г. находился один новоприборный гарнизонный батальон; тогда же гарнизонный батальон был создан в Кексгольме (бывшей Кореле), причем часть начальных людей перешла туда из Олонца. С 1730-х гг. оба батальона составляли единый гарнизонный полк из числа «остзейских».
Выборг долгое время являлся передовой базой русских войск, действовавших в Финляндии. Поначалу гарнизон возглавлял комендант, назначенный обер-комендантом Брюсом, но с 1714 г. появился отдельный выборгский обер-комендант – командир одного из гарнизонных полков И. М. Шувалов54 . Уже в 1710 г. в состав гарнизона вошли три полка – Шувалова (бывший псковский полк Шкота), Неклюдова (с 1718 г. Неелова, с 1720 г. Шушерина) и Желтухина (к 1725 г. Карпова). В 1710 г. они были пополнены за счет расформированных ломовского полка кн. Ю. Шаховского и рекрутского полка Акима Арсеньева, а в 1712 г. – рекрутского полка Андрея Гулица. Для того времени характерно, что уже в 1710 г. из выборгских гарнизонных полков были выделены роты «в гранадерский баталион», который просуществовал по крайней мере до 1711 г.55
В Нарве, которая утратила стратегическое значение, остался один гарнизонный полк обер-коменданта Нарышкина (до 1717 г., когда Нарышкин был назначен Московским губернатором). К 1720 г. полк стал называться просто Нарвским гарнизонным 56.
Ревельский гарнизон в 1711 г. возглавил бригадир и комендант Василий Никитич Зотов, а с 1715 г. – обер-комендант Ревельский генерал-майор В. В. фон Делден 57. Сначала в гарнизон крепости поступил Эстляндский гарнизонный полк подполковника Молчанова – бывшие новгородские стрельцы. Там же специально для гарнизонной службы был сформирован Ревельский полк Козлова (с 1712 г. Грекова). Третьим полком стал солдатский полк бригадира Василия Зотова из Нарвского гарнизона. В июле 1713 г. Полк Грекова был влит в состав полка Зотова, образовав новый Ревельский гарнизонный полк Грекова. В 1715 г. солдатский полк из Казанской губернии бригадира Дмитриева-Мамонова прибыл в Ревель и был переименован в Дерптский гарнизонный полк. Под этими названиями полки Ревельского гарнизона просуществовали до 1764 г.
В Риге и Пернове штатная структура гарнизонов в 6 полков установилась в окончательном виде уже в 1711 – 1712 гг. В самом городе находилось три солдатских полка – Обер-комендантский Полонского (подполковника Тыртова), Рижский С. Б. Оленина (Аленина) и Губернаторский. В укреплениях на Западной Двине разместились полки Питершанцский и Динамендшанцский, а в Пернове с марта 1711 г. – Перновский гарнизонный полк подполковника Давыдова. В 1712 – 1714 гг. в рижском гарнизоне помимо армейских полков находился «Собственный солдатский» А. Д. Меншикова, но затем он был раскасован.
В 1719 г. для лучшего ведения дел основные нити гражданской и внутренней военной администрации были переданы из губернских в провинциальные правления. По указу от 29 мая 1719 г. Санкт-Петербургская губерния была поделена на 12 провинций. Во главе губернии находился генерал-губернатор А. Д. Меншиков. Ему же непосредственно подчинялись гарнизоны городов, составлявших первую провинцию Санкт-Петербургской губернии: петербургский, шлиссельбургский и котлинский. Обер-комендантом Выборга, Кексгольма и Нейшлота с уездами «по Неву реку» был назначен полковник И. М. Шувалов – это была вторая провинция. Нарвским обер-комендантом, которому подчинялся Дерпт, стал Ю. Буш (третья или Нарвская провинция). Из Санкт-Петербургской губернии была выделена Ревельская (Эстляндская) губерния, в составе одной провинции, губернатором которой был назначен генерал-адмирал Ф.М. Апраксин, а вице-губернатором – прежний обер-комендант В. В. фон Делден. Рижская губерния продолжала делиться на две провинции, Рижскую и Смоленскую, но остзейские гарнизоны подчинялись только руководству Рижской провинции. Общая численность остзейских частей в указанных городах и крепостях – 19 полков и 2 батальона солдат. Внутренние части остальных провинций были немногочисленными, за исключением Великих Лук: там в подчинении коменданта и воеводы полковника Я. Л. Постельникова (начальника пятой провинции Санкт-Петербургской губернии) состоял гарнизонный батальон, офицеры которого служили с поместий и вотчин без жалования58 .
Санкт-Петербургский гарнизон по данным на 1725 г. включал в себя Генерал-губернаторский (Комендантский), Вице-губернаторский (Колтовского), Кронверкский (Белозерский) и Обер-Комендантский (Зезевитова, затем Бухгольца) полки. Умершего как раз в этом году коменданта санкт-петербургской крепости Бахмеотова сменил уже обер-комендант Ю. И. Фаменицын, и это отразилось на названиях и подчинении полков.
В 1727 г. с февраля по ноябрь все полевые и гарнизонные полки назывались по имени провинций, из которых получали содержание. Комендантский полк стал Пошехонским, Белозерский или Кронверкский - «вторым Белозерским», Колтовского – «первым Белозерским», а Бухгольца – Новгородским. Очевидно, что полк Колтовского по каким-то причинам стал считаться выше по списку, чем Белозерский, что отразилось и в следующем переименовании. С ноября 1727 г. санкт-петербургские гарнизонные полки стали называться: Санкт-Петербургский (бывший Комендантский), Невский (бывший Колтовского), Копорский (Белозерский) и Ямбургский (Бухгольца).
На Котлине несли службу два солдатских полка – Островского и Толбугина (затем Левашова). В 1723 г. царь заложил крепость Кронштадт и учредил город-порт с таким же именем. В 1727 году котлинские полки получили новые названия. Полк Островского – сначала «первый Вологодский», а затем Кронштадтский гарнизонный; полк Левашова – «первый Галицкий», а затем Кроншлотский гарнизонный. Также переименованиям подверглись оба отдельных остзейских батальона – Шлиссельбургский и Кексгольмский: в 1727 г. они с февраля по ноябрь назывались «первым» и «вторым Белозерскими».
Выборгский гарнизон по-прежнему состоял из трех полков. В феврале и ноябре 1727 года эти гарнизонные части последовательно были переименованы: полк Карпова в «первый Устюжский», а затем в Выборгский гарнизонный, полк Шувалова (Хотяинцева) – во «второй Вологодский», затем Иванегородский гарнизонный, полк Шушерина – во «второй Устюжский», затем Корельский гарнизонный.
Нарвским обер-комендантом в 1720-х годах был Юрий Буш, чей полк (Азовский) находился в этой крепости с самого момента ее завоевания в 1704 году и до 1710 года. Немецкие жители Нарвы и Дерпта были помилованы и возвращены в свои города, так что в Дерпте также появился «командированный» (сводный, временный) гарнизон. Главой его стал комендант М. Сухотин. Нарвский гарнизонный полк с февраля по ноябрь 1727 г. назывался «первым Калужским», но потом вернул свой прежний титул Нарвского.
В том же 1719 г. была создана Ревельская (Эстляндская) губерния. Воинский гарнизон находился только в самом Ревеле и по-прежнему состоял из трех полков – Ревельского, Эстляндского и Дерптского гарнизонных. Исключением был период с февраля по ноябрь 1727 года, когда эти полки именовались «вторым Калужским» (Ревельский), «Владимирским» (Эстляндский) и «Суздальским» (Дерптский).
Рижская провинция в 1719 г. сохранила границы 1713 года. В ее состав входили Рижский, Венденский, Перновский и Эзельский уезды. В 1722 г. из Нарвской провинции в Рижскую был передан Дерптский уезд. В 1726 г. Смоленская провинция вновь переименована в губернию, и границы Рижской губернии и провинции оказались идентичны. На 1719 год города Рижской провинции защищали три полка Рижского гарнизона – Губернаторский, Обер-комендантский и Рижский – а также полки в Питершанце, Динамендшанце и Пернове с соответствующими названиями.
К 1725 г. Обер-комендантский рижский полк стал называться Вице-губернаторским. С февраля по ноябрь 1727 года эти части были временно переименованы, соответственно, в «первый Смоленский», «первый Галицкий», «второй Смоленский», «третий Устюжский», «Архангелогородский» и «третий Вологодский» гарнизонные полки. Потом Генерал-губернаторский полк стал Лифляндским гарнизонным, Вице-губрнаторский – Эзельским гарнизонным, Динаминдшанцский – Венденским. Остальным полкам вернули прежние наименования 59.
