События 1660 г. снова выделили города, расположенные на Западной Двине, и их уезды в отдельный ТВД. Литовцы стремились вернуть под свой контроль Полоцк и Витебск, а также начали беспокоить разорительными набегами южные части Псковской и Новгородской земель. Для царской стороны обладание двинскими крепостями было одним из важнейших политических преимуществ на предстоящих мирных переговорах, предметом торга в отношении иных городов, и удержанию их уделялось повышенное внимание. Так, в Полоцке, помимо 1000 стрельцов, находились солдаты генерал-поручика Т. Далиеля и пехота Новгородского разряда (до 2000 человек), а также роты полоцкой шляхты и казаков. В Витебске гарнизон насчитывал свыше 1000 стрельцов и солдат. Кроме того, в осадном положении находились крепости Невеля, Лук Великих, Торопца и Опочки. На западе этой области в гг. Борисоглебов (Динабург) и Царевиче-Дмитриев (Кокенгаузен) базировался Лифляндский полк думного дворянина А. Л. Ордина-Нащокина (3000 человек). Однако значительная часть этого полка в тот момент находилась в Юрьеве Ливонском (Дерпте), где велись переговоры со шведскими представителями о заключении «вечного мира». Вместе с тем Ордин-Нащокин в марте продлил локальное перемирие с главой жмудской дивизии М. Пацем до 25 мая 1661 г., которое обязывало последнего отступить за Двину и не нападать на Лифляндию и Полоцк.
Задача активной обороны двинских крепостей была возложена на Новгородский разряд: боярин князь И. А. Хованский, едва распустив конницу своего полка по домам и добравшись до Пскова, начал отчитываться о начале сбора новой армии (в марте 1661). Однако процесс этот продлился более двух месяцев, и Псковский полк не сумел помешать литовцам захватить Себеж (20.04). География северо-западного региона и условия местности выделили в особый участок обороны и сбора ратных людей уезды Лук Великих и Торопца. Уже в конце марта в эти города был отправлен стольник князь Ю. И. Шаховской с отрядом из выборного солдатского полка. Ему было поручено собрать помещиков и уездных крестьян для обороны рубежей, а затем отвести всех служилых людей в полк князя И. А. Хованского, в «товарищи» к которому он назначался.
Жмудская дивизия литовского войска М. К. Паца («дивизия левого крыла», 6000 человек) находилась в Жемайтии и только в мае 1661 г. стала выдвигаться с зимних квартир к Западной Двине. «Дивизия правого крыла», или сапежинская, во главе с М. Юдицким (8000 человек) также была рассеяна по зимним квартирам, и только в конце июня ее части собрались в Язне – за 15 верст от Дисны. При этом мещане и небольшие литовские гарнизоны удерживали Себеж, Дисну и Друю, которые представляли собой плацдарм для наступательных действий в отношении русских земель, Полоцка и Динабурга1 .
Энергичная деятельность, которую развили сам боярин князь И. А. Хованский и новгородский воевода князь Г. С. Куракин по укомплектованию полков «нового строя» Новгородского разряда, принесла свои плоды к маю – июлю 1661 г. Если в мае армия князя Хованского насчитывала 4000 человек, то к середине июля ее состав превысил 7000, в т. ч. более 3000 человек конницы, и продолжал увеличиваться2 . Однако качество этих войск было невелико: новобранцы и в пехоте, и в некоторых рейтарских полках составляли более половины рядовых, и требовалось время на их обучение. Ввиду этого царь уже в начале похода потребовал от боярина соблюдать все меры предосторожности во избежание внезапных нападений противника и принимать бой только при выгодных условиях и в полевых укреплениях. Замечательно, что литовцы, обеспокоенные активностью и большой численностью русских войск, также избегали принимать бой вне укрепленных лагерей. В итоге вся кампания проходила в виде осторожных маневров главных корпусов противостоящих войск, которые тщательно прикрывались на своих позициях «обозами» и земляными «окопами». Между ними действовали довольно крупные конные отряды, которые вели разведку и совершали диверсии.
Медленно продвигаясь на юг, князь Хованский в течение месяца находился под Опочкой, где присоединил к себе отряд князя Ю. И. Шаховского из Лук Великих. В июне он выдвинулся к Себежу, затем в начале июля основал лагерь при Юховичах. Тем временем войска Паца переправились через Западную Двину у Друи и отбили нападение частей А. Л. Ордина-Нащокина из-под Борисоглебова (20.06). Далее на север направился крупный сводный отряд К. Одаховского (1500 человек), однако в бою при Освее он был разгромлен частями Новгородского разряда (14.06). Вскоре главные силы царской армии укрепились при Соколище в 30 верстах от Западной Двины, и Пац поспешно отвел свою армию на южный берег реки при Дисне (21.07). Затем полки Д. Зыбина и Р. Дугласа (до 1500 человек) произвели диверсию под стенами Дисны (28.07). Под их прикрытием войска князя Хованского прошли Боровичи и 31 июля основали лагерь при Кушликовых горах – на самом берегу Западной Двины, на полпути между Полоцком и Дисной.
В тот же день передовые части М. Юдицкого подошли на помощь жмудской дивизии, и объединенные силы литовцев заняли южный берег Западной Двины напротив Кушликовых гор. Попытка князя Хованского навести здесь же понтонную переправу под прикрытием артиллерии не удалась, и 15 августа князь перешел Западную Двину в самом Полоцке. Царская армия стала укрепленным лагерем у полоцкого предместья Екимани, а литовцы расположились в Полудовичах (20.08). Главными задачами царских войск в лагере при Екимани были оборона русских уездов от литовских набегов и сбор продовольствия и фуража на вражеской территории. От каких-то более далеких планов, включая деблокаду Вильно, командование отказалось ввиду низкого качества новонабранных солдатских полков. Другой важной проблемой была нехватка продовольствия, что лишало возможности действия всей армии в отрыве от основных баз и коммуникаций (в данном случае от Полоцка и Западной Двины).
В августе польский король Ян Казимир, который оказался в сложной ситуации из-за конфедерации коронной армии (т. н. Священного союза) и неудачи своих проектов по укреплению королевской власти, принял решение возобновить военную кампанию в Литве. По его замыслу литовское войско, одержав громкую победу и освободив замок в Вильно, должно поддержать его в борьбе против оппозиции. Для новой кампании больше всего подходил Западнодвинский ТВД, с уже известным противником (князем Хованским), чьи воинские силы явно преувеличивались пропагандой. Переброска на помощь литовцам дивизии С. Чарнецкого, полков Я. Собесского и Я. Ф. Сапеги, а также отряда крымских татар с Украины должна была обеспечить уверенное превосходство в силах над войсками Новгородского разряда. Кроме того, объявлялся сбор «посполитого рушения» литовской шляхты в Меречи (к 1.10).
Однако решения сейма, согласно которым войско вновь не получало заслуженного жалования, зато П. Сапеге, М. К. Пацу и князю А. Полубенскому выплачивались огромные компенсации, возмутило обе дивизии литовского войска. 1 сентября 1661 г. оно отказало от командования всем своим «региментарям», объявило о создании конфедерации во главе с маршалком М. Х. Жеромским и выдвинуло политические требования к польскому королю3 . Опасность со стороны царской армии заставило шляхту заявить о продолжении службы, но вместо защиты виленского направления конфедераты внезапно оставили свои позиции и перешли через Западную Двину в бывший лагерь князя Хованского при Кушликовых горах (9–13.09). Здесь они собирались готовиться к осенней службе и беспокоить набегами русские земли.
Планы Яна Казимира сильно пострадали и в плане сбора войск на помощь литовским дивизиям. Уже в августе полки Собесского и Сапеги, а также часть конницы Чарнецкого присоединились к конфедерации. После очередного бунта в Венгрове под началом Чарнецкого остались почти только одни отряды драгун и «немецкой» пехоты (до 2500 человек). По прибытии короля в Меречь оказалось, что шляхта не стала собираться на «посполитое рушение» (1.10). Не проявили интереса к призыву идти в Литву и крымские татары. Более того, конфедераты отказались поступать под начало короля даже по его прибытии в их лагерь и не сняли своих требований.
Между тем маневр литовцев заставил князя Хованского покинуть позиции при Екимани и спешно вернуться на северный берег Западной Двины. Однако его попытка с ходу выбить противника из бывшего русского лагеря окончилась неудачей (14.09). Впрочем, для царского главного командования эта ситуация не представлялась критической, и уход литовцев за Двину даже позволил отменить переброску в Смоленск подкреплений во главе с князем Ю. А. Долгоруковым. В развернувшейся «малой войне» литовцы стали успешно препятствовать снабжению русского войска, что привело к массовому дезертирству ратных людей. Вместе с тем 4 октября части князя Хованского разгромили отряд К. Котовского, который действовал на их коммуникациях.
Сильный отряд царской армии высвободился летом 1661 г. по заключении Кардисского «вечного мира» со Швецией (21.06.61). Лифляндский полк (3000 человек) возглавил думный дворянин А. Л. Ордин-Нащокин, который в августе получил назначение в «товарищи» к боярину князю Хованскому вместе со своим отрядом. Эти свежие и опытные полки усилили части Новгородского разряда 6 октября 1661 г., а уже через два дня соединенная армия вновь атаковала литовские позиции. В первой битве при Кушликовых горах (8.10) литовская армия потерпела ощутимое поражение, и русские войска заняли выгодные высоты для обстрела ее лагеря4 .
Встревоженные конфедераты обратились к С. Чарнецкому, который со своей дивизией прибыл в Долгинов к 19 октября, с призывом прийти на помощь и возглавить войска. В лагере при Кушликовых горах С. Чарнецкий появился 22.10, а вскоре стали подходить и его отряды. Это усилило польско-литовские войска до 14 000 человек. Одновременно части князя Хованского понесли огромные потери от бегства ратных людей: из 12 000 человек Новгородского разряда в строю к 25 октября осталось менее половины. Вместе с полком Т. Далиела и Лифляндским полком вся армия теперь едва достигала 10 000 человек. В этих условиях произошло крайне упорное второе сражение при Кушликовых горах (25.10). Русские войска потеряли обоз, до 1500 человек убитыми и пленными и с трудом сумели отступить к Полоцку; в плен попало большое число старших офицеров5 . Впрочем, и литовская армия понесла значительный урон (до 2500 человек). Королевская пропаганда с готовностью раздула этот успех, но сам король, прибывший в лагерь после битвы, так и не сумел добиться от войска прекращения конфедерации и дальнейших наступательных действий. Литовцы, как и обещали, оставили службу и 2 ноября ушли к Освее, чтобы расположиться на зимние квартиры.
Прямым следствием поражения при Кушликовых горах стала сдача русских гарнизонов в Ковно и Вильно (декабрь 1661). Однако каких-то новых успехов на линии соприкосновения с царской армией противник не добился. Снабдив Полоцк сильным гарнизоном и боеприпасами, князь Хованский из-за бескормицы отвел свои войска на Невель. Здесь 14 ноября его усилил полк князя Д. А. Борятинского (2600 человек), прибывший на помощь из Смоленска, однако уже 24 числа этот полк был отозван обратно в связи с окончанием активных боевых действий. Войска князя Хованского (5000 человек) в начале декабря перешли на Луки Великие и оставались там до начала января 1662 г., оберегая границы русских земель6 .
Таким образом, кампания 1661 г. на Западной Двине завершилась без особого успеха какой-либо из сторон. Царская армия не сумела предотвратить падения Вильно и Ковно, однако у князя Хованского и не было достаточных возможностей для столь дальнего похода. Задачи его армии носили оборонительный характер, и с ними она успешно справилась: были остановлены набеги литовских отрядов на русские земли и прикрыто полоцкое направление. В течение месяца полки Новгородского разряда снабжались за счет вражеской территории (южнее Полоцка), что теперь стало рассматриваться командованием как несомненный успех боевой операции. Главной причиной октябрьской неудачи стало низкое качество спешно набранного князем Хованским пополнения: новобранцы в условиях осенних холодов и перебоев со снабжением стали в массовом порядке покидать свои полки и разбегаться по домам, что резко ослабило армию. При этом действия литовцев, особенно в условиях конфедерации, не отличались искусством, зачастую были спонтанными и непродуманными. Победа при Кушликовых горах была использована ими лишь для спокойного окончания кампании и ухода на зимние квартиры.
1. Поход отряда кн. Ю. И. Шаховского из Москвы на Торопец (прибыл к апрелю – 12.05) и Луки Великие весной 1661 г.; присоединение к армии кн. И. А. Хованского на Вороначе (26.05). – (1661, марта 25 – мая 26)
2. Сбор армии кн. И. А. Хованского весной 1661 г. (13.03–18.05) и поход из Пскова на Опочку и далее к Кушликовым горам под Полоцк (19.05–30.07); разгром литовского отряда К. Одаховского из-под Друи (14.07). – (1661, марта 13 – июля 30)
3. Поход двух частей литовского войска: сапежинской дивизии Юдицкого из Язни и жмудской дивизии М. Паца из Жмуди на Друю (май – конец июня) и соединение их возле Дисны (30.07); огневой бой с русскими войсками кн. Хованского на переправе против Кушликовых гор (31.07). – (1661, май – июля 31)
4. Поход Лифляндского полка А. Л. Ордина-Нащокина из Лифляндии к войскам кн. И. А. Хованского в 1661 г. – (1661, после 3 августа – октября 6)
5. Переправа войск кн. И. А. Хованского через З. Двину к Полоцку (15.08) и обратно (13.09) в связи с переправой литовского войска к Кушликовым горам; бои между отрядами обеих армий; первое сражение при Кушликовых горах (8.10); подход дивизии С. Чарнецкого к лагерю при Кушликах; второе сражение при Кушликовых горах (25.10); отступление войск кн. И. А. Хованского к Полоцку, далее на Невель (14.11) и Луки Великие (6.12); отход литовской армии на зимние квартиры к Освее (3.11). – (1661, августа 15 – начало декабря)
6. Осада и взятие русских крепостей на западе Литвы в 1661 г.; сдача Виленского замка и Ковно (декабрь 1661); продолжение обороны Борисова и Старого Быхова. – (1661)
