С отходом литовского войска за Березину в ноябре 1664 г. активные боевые действия на востоке Литвы прекратились, по сути, до самого конца русско-польской войны 1654–1667 гг. Весной литовское войско было вовлечено в борьбу короля с рокошем магната Ежи Любомирского (Война домовая 1665–1666 гг.), и только волонтерские полки продолжали рейдовую войну против приграничных русских земель. Царская сторона оставалась верна линии поведения, предложенной А. Л Ординым-Нащокиным весной 1664 г.: оказывать военное и дипломатическое давление на Речь Посполитую с целью скорейшего заключения не только мира, но и военного союза. Ради этого Россия отказывалась от приобретений в Литве и на Правобережной Украине. Ввиду этого крупные наступательные операции в то время, когда переговоры временно прервались, а внутри Польши начиналась гражданская война, были признаны ненужными. Задача войск сводилась к удержанию крепостей по линии противостояния с противником и прикрытию уездов от набегов противника.
Помимо Смоленска и городов Смоленского разряда, крупные гарнизоны находились в Витебске, Полоцке и Борисоглебове (Динабурге). В ноябре князь П. А. Долгоруков отвел свои полки от Полоцка на Луки Великие, где распустил ратных людей Новгородского разряда, а солдат и рейтар главной армии разослал по гарнизонам. С литовской стороны пехотные отряды занимали Могилев, Шклов, Копысь; волонтеры и шляхта полковника Д. Мурашки действовали против казацких полков Северской земли из района Гомеля (их действия рассматриваются в разделе об украинском ТВД), а полковник С. Чернавский – против Псковской земли из Друи. Большая часть регулярной армии Великого княжества Литовского находилась на зимних квартирах в Минском и Ошмянском воеводствах.
Содержание крупных конных отрядов, способных эффективно бороться с набегами волонтеров, особенно ввиду зимнего времени, оказалось большой проблемой для русского командования. ТВД были разорены, и конница, оставленная на них после летней кампании, лишились значительной части конского состава. В связи с этим 20 декабря 1664 г. было решено соорудить засечную черту по образцу южных засек: от Смоленска через Ржевский и Осташковский уезды к Витебску, от Витебска мимо Луцкого уезда к рубежам Псковской земли. Впрочем, на разных участках процесс создания черты затянулся до мая 1665 г.1
Наиболее уязвимым местом русских позиций оставался Борисоглебов с небольшим гарнизоном, отделенный от русских городов полностью разоренным пространством Польских Инфлянт. При этом литовские войска имели хорошую базу снабжения в виде неразоренной Курляндии и Жмуди, что позволяло им не только блокировать русскую крепость на Двине, но и регулярно совершать стремительные конные рейды в сторону Пскова и Великих Лук.
В ноябре 1664 г. волонтерский полк С. Чернавского находился в семи верстах от Борисоглебова на северном берегу Западной Двины. 28.11 на усиление его прибыло пять татарских хорунг из сапежинской дивизии (правого крыла). В то же время волонтеры полковника Соломоновича (Сулеймановича) заняли деревни на курляндской стороне Двины напротив крепости, блокировав гарнизон воеводы Ф. Бекетова (230 человек)2 .
В начале декабря окольничий князь П. А. Долгоруков, распуская до весны полк Новгородского разряда, отправил из Лук Великих на Невель рейтарский полк А. Траурнихта и шквадрону «выборных» солдат П. Орлова (всего до 1000 человек). В Лютин, при известии о развале Лифляндского полка И. Н. Суморокова, был срочно послан полковник И. Полуехтов с отрядом в 500 рейтар (прибыл 12.12.1664). Сумороков при этом сдал командование и отправился воеводой в Полоцк (куда прибыл в феврале 1665 г.). Добравшись до Лютина, Полуехтов принял полковые дела, казну и начальных людей Лифляндского полка, однако рядовые рейтары и драгуны к тому времени все бежали по домам. Большая же часть рейтар самого Полуехтова после долгой кампании оказалась пешей, что лишило его возможности активного противодействия литовским набегам. Кроме того, уже в начале декабря 1664 г. псковский воевода князь Ф. Г. Ромодановский сформировал из псковских ратных людей полк стольника князя П. И. Львова, чтобы отправить его к Изборску или Опочке, но стольник отговорился слабостью полка, сложностями с конским составом и в поход из Пскова не выступил.
Узнав о неготовности русских к обороне, волонтеры Чернавского и Соломоновича (1500–2000 человек) 18.12 сняли блокаду Борисоглебова и сосредоточились за Двиной у местечек Смолы и Крыжборк. Отсюда 20 декабря они двинулись на север вдоль шведского рубежа, разорили окрестности Псково-Печерского монастыря, в 20-х числах января 1665 г. штурмовали Порхов, затем отошли к Острову.
В первой декаде февраля 1665 г. князь В. М. Гагарин, приняв ратных людей у князя Салтыкова, выступил из Пскова на волонтеров. Отряд псковских рейтар ротмистра И. Бухвостова (200 человек) разбил одну из партий литовцев под Овсищами (70 верст от Пскова). Одновременно в поход «во псковские места» выступил луцкий воевода князь И. Борятинский3 . Узнав об этом, волонтеры отступили от Острова за Западную Двину. Русским воеводам не удалось ни отбить добычу, ни нанести серьезного урона противнику, более того, литовский набег парализовал снабжение Борисоглебова4 .
По окончании зимнего набега на северном берегу Западной Двины литовцы оставили по две хорунги пехоты и конницы, чтобы прервать сообщение между Борисоглебовом и Лютином. По этой причине стрелецкому сотнику Ю. Чортову пришлось повернуть в Лютин с полдороги в Борисоглебов обоз с хлебом и свой отряд в 120 стрельцов и рейтар (в начале марта 1665 г.). Однако уже 13 марта в Лютин прибыл отряд Б. М. Неклюдова (750 человек). Присоединив к себе ратных людей Ю. Чортова, Неклюдов сумел прорваться в Борисоглебов с обозом в 414 четвертей ржи, ячменя и овса (24.03). Неклюдов в качестве нового осадного воеводы остался в крепости с гарнизоном в 550 человек (вскоре сократился до 388 человек за счет бегства солдат и казаков), а остальной отряд немедленно выслал обратно во Псков и на Опочку.
Уже 6 апреля 1665 г. сын борисоглебовского воеводы Иван Неклюдов с отрядом из 300 человек с пушками частью судами, а частью берегом внезапной атакой захватил таборы полковника С. Чернавского (в пяти верстах от крепости вверх по Двине). Волонтеры были рассеяны, а значительная часть литовской пехоты погибла. Вместе с тем проблема снабжения крепости и, шире, ее удержания, оставалась по-прежнему актуальной.
В конце января 1665 г. при первых известиях о провале обороны псковских рубежей в Москве было принято решение об отправке в Новгородский разряд полковыми воеводами боярина князя И. А. Хованского (во Псков) и стольника князя П. И. Хованского (в качестве его товарища в Луки Великие). Осадным воеводой во Псков назначался думный дворянин А. Л. Ордин-Нащокин. Прежние воеводы князья Ромодановский и Салтыков отзывались в Москву с выговором за нерадение. Главные силы разряда собирались во Пскове с задачей не допустить утраты Борисоглебова, надежно прикрыть псковско-новгородские рубежи и вести поиск против литовцев за Западной Двиной. Первым во Псков прибыл Ордин-Нащокин, который принял псковских ратных людей «полковой службы» у князей Салтыкова и Гагарина и 28 марта передал их князю Хованскому.
Сборы войска во Пскове и на Луках затянулись до лета. К концу марта 1665 г. во Пскове находилось уже 3500 человек в полку боярина князя И. А. Хованского и около 1000 человек у его сына, князя Петра, в Луках Великих. Впрочем, еще 25 апреля князь Хованский сетовал на малочисленность ратных людей, особенно конных. Вместе с тем опочецкий воевода М. Кокошкин с относительно небольшим отрядом осадил Себеж и сумел овладеть крепостью (после 25.04). Этот успех не только лишил литовских волонтеров важной базы для набегов на русские земли и сбора разведывательной информации: по итогам Андрусовских переговоров Себеж остался в составе Русского государства.
Таким образом, фактическое перемирие, которое установилось по Западной Двине и рубежам Смоленской земли зимой 1664–1665 гг., позволило царскому командованию направить все силы отдельного военного округа – Новгородского разряда – на решение политически важной, но локальной по ТВД задачи – на борьбу с волонтерами в Инфлянтах и на псковских рубежах. После бедственного зимнего рейда литовских волонтеров уже в марте 1665 г. это привело к прорыву блокады Борисоглебова, а в начале мая – к взятию крепости Себеж.
1. Поход отряда полковника И. Полуехтова из Великих Лук в Лютин в конце 1664 г. – (1664, начало декабря – декабря 12)
2. Рейд литовских волонтерских отрядов Чернавского и Соломоновича на северо-западные русские земли в начале 1665 г.; переход З. Двины и движение вдоль русско-шведской границы до Псково-Печорского монастыря, затем до Порхова и неудачный штурм крепости (после 20.01); отход к Острову и затем возвращение за Двину. – (1664, декабря 20 – 1665, начало февраля)
3. Поход войска кн. В. М. Гагарина из Пскова на литовских волонтеров в начале 1665 г.; бой под Овсищами. – (1665, до февраля 10)
4. Поход войск кн. И. П. Борятинского на литовских волонтеров из Лук Великих в Псковский уезд в начале 1665 г. – (1665, до февраля 10)
5. Прорыв отряда Б. М. Неклюдова из Пскова в Борисоглебов в марте 1665 г. – (1665, марта 13–24)
6. Рейд отряда И. Б. Неклюдова против таборов полковника С. Чернавского возле Борисоглебова весной 1665 г. – (1665, апреля 6)
7. Поход отряда М. Кокошкина из Опочки на Себеж весной 1665 г. и взятие крепости. – (1665, до апреля 25 – начало мая)
