31 декабря 1600 года Елизавета Английская подписала королевскую хартию о создании «Компании по торговле с Ост-Индией» с уставным капиталом в 68 373 фунта стерлингов. Компания получила право монопольной (т. е. запретной для всех не входящих в ее состав англичан) торговли со всеми странами, лежащими к востоку от мыса Доброй Надежды вплоть до Магелланова пролива, другими словами — на все земли, омываемые Индийским и Тихим океанами. Согласно хартии, главной компании был управляющий (в 1600-м им стал один из олдерменов Лондона – Томас Смит), который избирался советом директоров из 24 человек. Всего же в дело вложились 214 купцов и один привилегированный акционер – Джордж Клиффорд, герцог Камберленд.
Собственно создание этой компании стало возможно именно благодаря двум людям. Одного из них мы назвали. О втором скажем чуть позже.
Надо сказать, что Англия времен Елизаветы I была нищей страной, ищущей свое место под солнцем. Начало пути Англии к званию торговой сверхдержавы сильно напоминает фразу из книги «Золотой теленок»: «Все крупные современные состояния нажиты самым бесчестным путем». Мировая торговля тогда, в 1560-е, находилась в руках «великой тройки» – Испания, Португалия и Венеция. Все роли, даже не слишком честные, были поделены, а деньги Англии после правлений Генриха VIII, Эдуарда IV и королевы Марии Тюдор были ну очень нужны.
Дело в том, что финансы Англии были совершенно расстроены, амстердамские купцы давали деньги в долг под немыслимые проценты (до 14 процентов в месяц). По словам современников, «королева бедна, государство истощено, знать бедна и слаба. Народ не повинуется, не хватает хороших командиров и солдат. Правосудие не отправляется. Все дорого… В стране внутренний раскол. Угроза войны с Испанией и Францией. Французский король стоит одной ногой в Кале, другой в Шотландии. Стойкая враждебность за рубежом, но нет стойкой дружбы».
Более-менее шла торговля только с Испанией. Еще в 1530-е была создана англо-испанская торговая компания, которая приносила акционерам огромные прибыли.
Изначально она называлась торговое «братство Святого Георгия», и ей было разрешено держать торговые представительства в Санлукаре-де-Баррадера, Севилье, Кадисе и Пуэрто-де-Санта-Мария. Указом Карла V англичанам был предоставлен режим наибольшего благоприятствования в торговле, были отменены некоторые пошлины и было разрешено вывозить товары на своих судах с территории Испании.
Это безоблачное сотрудничество продолжалось примерно до 1561 года. Как раз в этом году новый король Филипп II запретил перевозку испанских товаров на судах иностранных держав, если испанские суда были доступны. Английские торговцы большей частью не приняли эти условия, и в результате в испанских портах процветала незаконная, с точки зрения Испании, торговля.
В 1563 году Испания наложила временное эмбарго на ввоз товаров в Англию, связано это было с английскими корсарами. В то же самое время английские торговцы сумели рассориться и с португальскими купцами, поскольку залезли в Гвинею, Берберию и другие области, которые португальцы считали своей вотчиной. Через пять лет в Гвинее произошел открытый конфликт – специально посланная португальцами эскадра разгромила и уничтожила экспедицию английского купца Уильяма Винтера, португальский монарх Себастьян I наложил запрет на торговлю с Англией.
В ответ Елизавета начала искать выход. А что прикажете делать? Куда прикажете деваться господам англичанам, которые упорно искали свое место под солнцем? Естественно, процветала контрабанда.
Большие перспективы сулила перспектива торговли с тогда еще «дикой» Московией, тем более торговый путь туда был открыт Ричардом Ченслором в 1553 году. Но путь в Холмогоры и Архангельск был неудобен – он и так достаточно длинный, а зимой устье Северной Двины перемерзало, и торговля прекращалась. Раз за разом англичанам приходила мысль использовать торговлю с Россией через порты Балтики. Судя по всему, первые движения в этом направлении начал тогдашний принц-консорт Англии – муж королевы Марии Тюдор Филипп Испанский. Да-да, тот самый будущий король Испании и правитель первой по величине империи мира. И тут – вот удача! – Иван Грозный решил пробиться к Балтике и в январе 1588 года начал Ливонскую войну. Это как нельзя лучше отвечало чаяниям англичан. Естественно, со стороны англичан действия русских получили полную поддержку – запахло деньгами, а деньги недавно вступившая на престол Елизавета I Английская пропускать мимо себя не любила.
Весной Иван Васильевич захватил Дерпт и Нарву – теперь Московия получила порты на Балтике. Уже летом 1558 года агент Московской компании Томас Элкок (Thomas Alcock) прибыл в Москву с предложением торговать через балтийские порты. Грозный-царь дураком не был, договор был подписан очень быстро, и в Россию потекли… товары военного назначения, что очень напрягло Польско-литовскую унию, Швецию, Данию, да и весь восток Священной Римской империи в принципе. Император Фердинанд I в гневном письме перечисляет, что Англия поставляет в Россию ружья, мелкозернистый порох, пушечное железо, амуницию, зажигательные смеси (fire oil) и т.д. Действительно, а что еще Англия могла предложить?
Извините, тогда более ценилось испанское и фламандское сукно, изделия итальянских оружейников и т.д. Англия тогда была на периферии «мастерских мира», и ее товары банально не пользовались спросом. А вот военного снаряжения Ивану не хватало, и за оружие и припасы он готов был платить живые деньги.
Продолжалась эта вакханалия примерно до 1565 года. К тому времени Ревель захватили шведы (1560), чуть ранее (1559) датчане высадились на островах Сааремаа и Муху, дележ ливонского наследства шел полным ходом. В связи с этими событиями против английских торговцев возникла стройная коалиция умирающей Ганзы, датчан и шведов. И гром грянул в 1565 году, когда датский король Фредерик II (взошедший на престол в 1559 году) специальным указом закрыл Зунд и Бельты для английских купцов, обвинив Елизавету, что, мол, «англичанка» шведов оружием снабжает, а те только спят и видят, подлецы эдакие, дабы оторвать кусок от датской Эстляндии, Норвегии или вообще самой Дании. Вполне возможно, в деле была замешана и Испания, поскольку Филипп II усиление торговых позиций Англии не приветствовал.
Елизавета была в шоке – только-только наладили сбыт пусть не такого «приличного», но все-таки довольно окупаемого товара в новую страну, получили там торговые преференции – и тут на тебе! Пробовали было любимую контрабанду – но датский флот показал, что шутить не намерен, и несколько кораблей были просто захвачены и конфискованы вместе с товарами и деньгами.
Протекционистские меры испанцев 1568 года поставили многих английских торговцев на грань краха. К сожалению, они не были так объединены и централизованы, как, к примеру, Компания торговых авантюристов или Московская компания. Но в результате им пришлось за бесценок распродавать португальские и испанские товары во Франции и в Байоне.
Наконец в 1574 году была образована централизованная англо-испанская торговая компания, главой которой стал бывший «общественный сержант» Лондона Джон Мерше. Компания управлялась советом из 24 торговцев, каждый из которых внес 5 фунтов стерлингов. Все бы ничего, но в 1577 году последовал очередной удар по англо-испанским отношениям. После кругосветного вояжа Дрейка все 40 членов компании в Испании оказались под угрозой ареста и даже лишения жизни. Для решения этого вопроса сами английские торговцы попросили поехать к Филиппу II испанского генерала Педро де Субиаура, чтобы уверить короля, что купцы Испанской компании были абсолютно не в курсе предприятия Дрейка и осуждают действия своего соотечественника. Более того – они предлагали возместить потери испанской короны из английских товаров, находящихся на территории Испании, которые они были готовы отдать добровольно!
Но из-за этого в самом Лондоне возник конфликт между детищем Мерше и Компанией торговых авантюристов, которые усмотрели в Испанской компании прямого и явного конкурента. Спорили буквально обо всем – о квотах, которые надо назначить на ввозимый товар, о портах, в которых дозволено разгружаться, о методе реализации, о капитализации компаний. Если при дворе интересы Испанской компании отстаивал мажордом королевы Джеймс Крофт, то интересы торговых авантюристов – Сесил и Рейли.
Трудно сказать, что было бы, если бы возобладала точка зрения Крофта, который предлагал торговать с Испанией, а не воевать, но все пошло другим путем.
Особый шок у Испании вызвало известие, что в 1576 году Англия и марокканский султанат наладили дипломатические отношения, а послом в Берберию отправили Эдмунда Хогана. К тому же Англия подписала торговый договор с Марокканским султанатом, где в обмен на сахар, селитру и страусиные перья снабжала берберов лесом, порохом и пушками. Таким образом, Англия торговала стратегическими товарами с берберийскими пиратами, и пушки с лейблом made in England использовались непосредственно против испанцев, точно так же, как и корабли, построенные из английского дуба и бука.
В том самом 1585 году, который оказался критичным для Англии и Испании, лондонскими купцами была создана Берберийская компания, которая получила монополию на торговлю с Марроко на 12 лет.
Более того, после того, как Филипп II в 1580 году стал и португальским королем, Елизавета через своего посла Генри Робертса пыталась договориться о поддержке берберами дона Антониу (вспомним на минуточку, что претендент на престол вообще-то был рыцарем-иоаннитом и заключение договора с мусульманами – это прямая измена своей религии), что явно можно трактовать как совершенно не дружественные действия по отношению к Испании.
Ну а 29 мая 1585 года все закончилось. До предела обостренные отношения между двумя странами ударили по всему, и в том числе по общей торговле. По приказу Филиппа II все английские суда были конфискованы, торговцы и моряки были брошены в тюрьму, часть из них позже попала под суд инквизиции.
Елизавета же в ответ всем торговцам, пострадавшим от действий испанских властей, начала выдавать корсарские патенты. Это была война. И вот здесь англичане оказались на коне. Их морская торговля была микроскопической, с основных рынков их выгнали, защищать особо было нечего, соответственно ничего не оставалось, как нападать на торговлю противников. В свою очередь, испанская и португальская (с 1581 года эти страны объединились в унию) торговля была гигантской, и флоты иберийцев были вынуждены прежде всего защищать свою торговлю, да и нападение на английскую коммерцию, как мы уже отмечали, не имело особого смысла. Вообще корсарская стратегия – это как раз стратегия нищих, тех, кому нечего терять.
Среди прочих морских волков королевы Елизаветы отличился Джордж (испанцы называли его Хорхе) Клиффорд. Джордж родился 8 августа 1558 года в Бруэме, Вестморланд, в семье Генри Клиффорда, 2-го графа Камберленда. В 12 мальчик остался сиротой и был отдан опекунам – семейству Бэдфорд. В возрасте 13 лет он был направлен на обучение в Тринити-колледж в Кембридже, что позже сильно ему помогло в изучении навигации и астрономии.
Брак парня оказался несчастлив, к 19 годам он имел троих детей, отличался взбалмошным и скверным характером, был бретером, забиякой, натуральным сутягой. При дворе он просто шокировал всех своим поведением, да и сам он не любил все придворные развлечения, поэтому с 1585 года он подался в организаторы корсарских экспедиций, занявшись карьерой капера. Гораздо проще ему было с людьми неблагородного происхождения – где без проблем можно было ругнуться от души, схватить гулящую девку пониже спины, выйти на кулачки с очередным обидчиком. С 1585 года он командовал 47-пушечным кораблей «Элизабет Бонавенчер» и в составе экспедиции Джона Хокинса охотился за испанским «серебряным флотом», однако поход оказался неудачным – англичане так и не смогли встретить испанский конвой, а от штормов и непогоды потеряли треть своих кораблей и не солоно хлебавши вернулись обратно.
В 1588 году Камберленд участвовал в боях с Непобедимой армадой. В 1592-м – в захвате испанского «серебряного галеона» «Мадре де Диос», в 1694-м – в атаке на галеон с 2 миллионами песо серебра «Сан-Сальвадор». Однако Камберленду не везло – потратив за время морских экспедиций примерно 100 тысяч фунтов, он не смог даже возвратить эти деньги полностью.
А в 1598 году Клиффорда ждал триумф. Чуть ранее сэр Френсис Дрейк в своем последнем походе обломал о твердыни Сан-Хуана свои зубы. Дрейк подошел к Сан-Хуану 22 ноября 1595 года. Сэр Фрэнсис опытным глазом сразу увидел, что испанцы готовы к обороне, и приказал кораблям бросить якорь во внешней гавани, однако часть капитанов не поняла приказ и неосторожно приблизилась к форту Сан-Фелипе-дель-Морро. Испанский командующий обороной дон Педро Тельес де Гусман, видя ошибку англичан, приказал не открывать огонь, создав впечатление, что на крепости пока не установлены пушки, и в результате около 15 кораблей бросили якорь всего лишь в 300 футах от батарей 18- и 24-фунтовых орудий (всего 38 пушек). В тот момент, когда Дрейк пригласил на свой корабль офицеров для обеда и военного совета, испанские пушки открыли огонь. Последствия стрельбы оказались ужасными – первыми же залпами картечи был убит известный корсар Николас Клиффорд, капитан «Эдвенчера» Браун, лишь чудом уцелел Дрейк. Много споров ведут историки по поводу смерти Джона Хокинса. Английские источники говорят о том, что Хокинс умер 12 ноября около Гваделупы от дизентерии. Испанские утверждают, что шканцы «Гарланда», где тяжело больной сэр Джон развалился в кресле, просто снесли первые два залпа орудий Сан-Фелипе-дель-Морро. Наверное, не столь важно, кто из них прав, главное – в результате обстрела англичане потеряли почти все малые суда, которые были изрешечены и затонули. Потери составили 400 человек только убитыми. Дрейк пытался отомстить за столь чудовищные потери, но «испанец нынче пошел не тот». И все попытки высадиться были донами легко отбиты. 25 ноября англичане признали свое поражение и убрались из вод Пуэрто-Рико. Дон Педро погрузил сокровища на 3 миллиона песо на свои корабли и 20 декабря достиг Кадиса, где дал подробный отчет об обороне Сан-Хуана.
Джордж Клиффорд разговаривал с участниками той экспедиции Дрейка и сделал свои выводы. 16 июня Камберленд подошел к острову с 600-тонным галеоном «Скурдж оф Малик», 400-тонным «Мерчант Роял», 300-тонными «Сенчурион», «Сапсон», «Консистент», 250-тонным «Констанс», а также «Гайана», «Маргарет и Джон», «Роял Дефенс», «Эффекшн оф Уильям Флеминг», «Энтони», «Пегасус», фрагатой «Дискавери», пинасом «Скаут», барком «Лей» и 3 мелкими кораблями (менее 15 тонн водоизмещения) – всего 18 кораблями с 1700 солдатами на борту.
Клиффорд прибыл к Сан-Хуану в самое удачное время – часть солдат оттуда была переброшена в Мексику, а население и гарнизон мучились от дизентерии. Учитывая, что Дрейк в прошлый раз потерпел поражение при атаке острова с моря, он решил атаковать с суши. Камберленд высадил 700 солдат в заливе Кангрехос и атаковал мост у сторожевой башни Сан-Антонио. Испанцев там было всего 100 человек, но первый штурм они смогли отбить, чудом уцелел и сам сэр Джордж.
Ночью Клиффорд на лодках перевез артиллерию на мыс Эскамброн и начал бомбардировать защитников Сан-Антонио и Красного форта, причем испанцы не могли ответить англичанам из-за разности высот. Пляж мыса Эскамброн находился в мертвой зоне для пушек фортов. Когда началась атака английской пехоты, испанцы без боя отошли в цитадель Сан-Фелипе-дель-Морро. 18 июня англичане вошли в город и приступили к осаде крепости Сан-Фелипе. Клиффорд опять сделал упор на артиллерию, тем временем солдаты должны были засыпать ров и сделать насыпь выше стен форта, чтобы беспрепятственно обстреливать защитников. Оборона длилась до 30 июня, далее губернатор Антонио Москера попросил о почетной сдаче. Испанцы были на последнем издыхании – провиант уже закончился, плюс людей мучила дизентерия. Клиффорд отвез испанцев к Картахене, его потери составили 60 человек убитыми. Общая сумма добычи деньгами и товарами составила 4 миллиона песо. Клиффорд решил сделать из Сан-Хуана базу для нападений на испанскую торговлю в Карибском море, однако та болезнь, которая помешала испанцам, принялась и за его людей. Уже к августу он потерял 200 человек умершими от дизентерии, и 500 человек были больны, поэтому было принято решение как можно скорее возвращаться домой.
Клиффорд наконец-то поймал за хвост удачу. Но легкие деньги как пришли, так и ушли. Половину он отдал кредиторам и королеве, а остальные деньги спустил на скачках.
«А какое же отношение имеет Клиффорд к нашей истории?» – спросит читатель. И будет прав. Самое время ответить.
13 февраля 1601 года в первый рейс к Островам пряностей собрались корабли – 600-тонный «Рэд Дрэгон» (это как раз бывший «Скурдж оф Малик», проданный Клиффордом новой компании за 3700 фунтов), 300-тонный «Гектор», 260-тонный «Асценшн», 240-тонный «Сюзан» и судно снабжения «Гифт». Так вот все эти корабли были наняты либо у Клиффорда, либо с помощью Клиффорда, который после неудачных игр на скачках вернулся к арматорской деятельности, сдавая внаем суда и корабли для сомнительных операций. Командовал эскадрой Джеймс Ланкастер, плававший к берегам западной Африки и Бразилии с 1590-х годов.
И тут нам придется рассказать еще об одном человеке, без которого бы никакой Ост-Индской компании не случилось. Чтобы было понятно – первые попытки плавания в Индийский океан у англичан случились в 1591 году. Из Торбея ушло 3 корабля, но карт у них не было. В результате все, что они смогли – обогнуть мыс Доброй Надежды, а потом два судна потерпели крушение, до Малайского полуострова добрался только один – «Эдвард Бонавенчер», который проблуждал в тех краях два года и вернулся в Англию в 1594-м, правда, товаров почти не привез.
В 1596-м еще три корабля отплыли на восток – все потеряны в море. 22 сентября 1599 года поиск Островов пряностей вышли еще два корабля – потеряны. А вот в 1600-м году у англичан появились карты. И обязаны они этим одному голландскому авантюристу – Яну Гюйгену ван Линсхотену.
Он родился в 1562 году и в возрасте 16 лет отправился в путешествие в Испанию и Португалию. В 1583-м вместе с португальской экспедицией он прибыл в Индию, где устроился в услужение в качестве секретаря-бухгалтера к Жоао Висенте да Фонсека, архиепископу португальской Ост-Индии. Он совершил множество поездок по побережью Индии, а также в Китай и Японию, в 1592-м Ян вернулся в Европу, где – из огня да в полымя – решил для контраста пойти с экспедицией Виллема Баренца в экспедицию к Новой Земле.
А в 1596 году он женился, остепенился и опубликовал свою книгу «Описание путешествий в Ост- и Вест-Индии». Оказалось, что Линсхотен времени даром не терял – он самым тщательным образом переписал португальские карты, работая у архиепископа, и эти карты в книге он опубликовал! Причем карты были не просто картами, они содержали обозначения всех течений, глубин, островов и отмелей, то есть всего того, что необходимо для навигации. Более того, он в книге изложил и свои рекомендации по плаваниям в Маллакском и Зондском проливах, объясняя, как избежать португальских патрулей. Книга разошлась немыслимыми тиражами – ее напечатали в Голландии, в Англии, во Франции, в Германии.
Таким образом, первая экспедиция Британской ОИК имела не только торговый капитал и корабли, но и карты для плавания. Самая важная тайна испано-португальской короны была раскрыта!
Именно поэтому корабли Ланкастера, обогнув мыс Доброй Надежды, уверенно взяли курс через Мозамбикский пролив к северной оконечности Мадагаскара, где сделали стоянку почти на пять месяцев, чтобы починить корабли, сгрузить на берег больных, обследовать побережье на предмет удобных стоянок и источников пресной воды.
Там же Ланкастер набрал и запасы цитрусовых – он много прослужил с голландцами и знал, что лимоны и апельсины являются прекрасным средством от цинги.
Далее корабли взяли курс на Моллукские острова.
Имея 20 742 фунта серебром для закупок товаров и на 6860 фунтов товаров, Ланкастер посетил Суматру, Яву, Аше, Цейлон, Малабарское побережье, где в основном закупал перец. Осенью 1603 года Ланкастер вернулся в Англию, везя перца, пряностей, шелка, драгоценных камней и тому подобного на общую сумму в 200 тысяч фунтов.
Проблема оказалась в другом: перца было столь много, что его распродавали три года. Как мы уже говорили, Англия тогда была довольно бедной страной, денег у большинства населения было мало, а розничные торговцы просто отказывались приобретать перец, говоря, что не смогут сбыть его в таких количествах. Стало понятно, что нужно искать покупателей на континенте, поскольку такое количество товара Англии не переварить. Тем не менее главное свершилось. Путь в Индийский океан был найден, торговые точки определены – дело было за малым, наладить логистику и сбыт.
В 1604 году отправилась и вторая экспедиция. Торговля на первых порах оказалась прямо фантастически прибыльной: члены компании от первых двух путешествий получили около 95% прибыли, то есть почти удвоили капитал, вложенный в эти два путешествия! Дело было организовано так, что прибыль делилась лишь между теми членами компании, которые участвовали своими капиталами в финансировании каждого такого отдельного путешествия; риск, конечно, тоже делился лишь между участниками данного предприятия, то есть теми, кто вкладывался в данный торговый рейс. Конечно, известные отчисления шли и в пользу компании.
Чтобы дать понятие о размерах этих предприятий в первые же годы существования Ост-Индской компании, укажу, что в первые девять торговых рейсов (с 1601 по 1612 год) компания вывезла из Англии в Индию товаров больше чем на 200 тысяч фунтов стерлингов, а привезла из Индии в Англию одних только пряностей и шелковых тканей приблизительно на 1 миллион фунтов стерлингов.
Но об этом уже в следующих статьях.
