Быстро поднялись Эриванцы и под предводительством храбрых батальонных командиров — полковника Микеладзе и подполковников Меликова и князя Путятина стали подниматься густою цепью по восточным и северным крутизнам Авлиара. Арабистанцы, хладнокровно умиравшие в своих окопах под адским огнем нашей артиллерии, встретили наступающих учащенными залпами. Эриванцы, имея впереди офицеров, всходили выше и выше. Пал, убитый наповал, капитан Рославлев, только что поступивший в полк из гражданской службы; ранены майор князь Путятин, подпоручик Волянский, прапорщики Лакашин и Файдыш, контужен в грудь капитан Спиров: пуля застряла в санитарной книжке, бывшей на груди в боковом кармане сюртука... Многие нижние чипы переселились в жизнь вечную или искалечены ранами, остальные двигаются густою цепью вперед... Когда передовые цепи Эриванских рот дошли до траншей, приблизительно на 100 шагов, тотчас замолк огонь нашей артиллерии. На батареях и на Караяле, от главнокомандующего до рядового — все с напряженным вниманием и ускоренным пульсом следили за горстью славных Государевых гренадер, все ближе и ближе подходящих к дымящемуся вулкану, посылающему тысячу смертей нашим героям. Впереди других, почти в центре, наступала четвертая рота штабс-капитана Федюкина с знаменем 2-го батальона; на полупути при занятии передового ложемента ранен командир 3-й стрелковой роты поручик Середа и поручик Виссонов; 4-я и 2-я стрелковыя, 4-я линейная подвигаются вперед, наподобие лавы, с ними идут поручик Федюкин, штабс-капитан Савониус, штабс-капитан Грицевич, поручик Чикоидзе, подпоручик Мойсеев и другие молодые офицеры. В штурме приняла участие, смешавшись с Эриванцами, и 3-я рота Тифлисцев. Вообще, левому флангу, которым командовал полковник Микеладзе, приходилось труднее, ибо подступы обстреливались двухъярусными огнем... Был момент, говорит Борковский, когда обе стороны прекратили пальбу, с напряженным вниманием следя за исходом штурма. Храбрые арабистанцы не выдержали удара в штыки... Шагах в тридцати грянуло «Ура!», барабанщики и горнисты участили бой к атаке, и десятки молодцов-героев с криком: «Вперед, братцы, они подаются!», бросились на бруствер последней траншеи, опоясывающей вершину. Последние защитники грозной твердыни поспешно очистили площадку, и штабс-капитан Федюкин, благодаря местным условиям, ранее других взобравшийся на широкий гласис, бывший в середине укрепления, с десятками солдат, приказал знаменщику 6 й роты поднять знамя; он подняли его высоко над головою... «Ура!» радостное, торжественное огласило вершину Авлиара, солдаты махали шапками, бросали их в воздух, поднимали их на ружьях... Громкий, потрясающий, радостный крик внезапно огласили все поле, на котором расположены были наши войска. «Все сняли шапки, осеняя себя крестными знамением. Минута была прекрасная, торжественная. В войсках ясно сознавали значение Авлиара перешедшего в наши руки».
