После Белградского мира, заключенного в 1739 году между Австриею и Турциею, Россия также приступила к нему, в октябре того же года. В течение тридцати лет, между Россиею и Портою господствовало согласие, возмущаемое, от времени до времени, только набегами на южные наши области крымских Татар, состоявших под покровительством Турок. Но в 1768 году, султан Мустафа III, завидуя влиянию, приобретенному Россиею на дела Польши, и побуждаемый происками Франции, вооружился против Императрицы Екатерины II. Предлогом к войне послужило ему неумышленное сожжение Балты, местечка на Днестре, одним из русских отрядов, преследовавшим польских конфедератов до турецкой границы (1768 г.). (Впоследствии оказалось, что Балта была сожжена одною из разбойничьих шаек, известных на Украине под названием гайдамаков (манифест Императрицы Екатерины II, 18-го ноября 1768 года). Султан, узнавши о том, немедленно велел заключить русского посланника Обрескова в Семибашенный замок, и потребовал от нашего правительства вывода войск из Польши, объявляя воину в случае отказа. Императрица Екатерина II, не признавая справедливым подобного требования, решилась вести войну. В это время, для обеспечения южных пределов России от набегов крымских Татар, войска наши занимали украинскую линию, простиравшуюся чрез степи от Днепра до Дона; наша граница с Турциею прикрыта была справа Киевом, а слева крепостью св. Димитрия на Дону; ниже Киева, по Днепру, простиралась Сечь Запорожских казаков, подвластных нашему правительству. Граница Турции, обращенная к России, прикрыта была реками Днестром и Дунаем, со многими на них крепостями, из которых важнейшими на Днестре были Хотин и Бендеры. Крепость Очаков и Кинбурнский форт прикрывали Днепровский Лиман и обеспечивали связь между Днестром и Крымом; а крепостца Ор с перекопскою линиею и крепость Арабат преграждали доступ в Крымский Полуостров. Движение русской армии к Нижнему Днестру представляло затруднения, по близости к пути действий сильной неприятельской крепости Очакова; а при движении в Крым, надлежало проходить обширные степи, где продовольствование значительного числа войск было почти невозможно, и потому выгоднейшею операционною линиею для русской армии была плодоносная Подолия.
