Потомство, род.
В ПВЛ слово «племя» встречается в значении «потомки» — при изложении библейских сюжетов («племя Афетово», «племя Хамово») и по отношению к аварам («их же несть племени, ни наслѣдъка»)1.
В историографии закрепилась традиция называть «племенами» восточнославянские догосударственные общности, упоминаемые в Начальном летописании: полян, древлян, дреговичей, кривичей, вятичей, словен, волынян, уличей, тиверцев, хорватов, полочан, бужан и дулебов. Однако ни в Начальном своде, ни в ПВЛ эти общности «племена- ми» никогда не называются2.
Таким образом, в качестве обозначения догосударственных образований восточных славян «племя» — псевдо-термин. А поскольку оно существовало в древнерусском языке, но в других значениях, его применение к этнополитическим общностям, по сути, являет собой введение читателей в заблуждение.
Следует отметить, что не подходит этот термин для догосударственных восточнославянских общностей и в качестве условного научного понятия. В последние полвека на основе изучения общественного устройства народов, сохранивших архаический строй до Нового времени, специалисты по политической антропологии пришли к выводу, что племя не перерастает в государство. Между племенным и государственным устройством существовала особая стадия. Ее принято обозначать английским словом chiefdom (от chief — вождь), что обычно переводится на русский язык как «вождество». При этом стадия вождеств подразделяется на несколько этапов: наиболее признано деление вождеств на простые и сложные. Главное отличие племени от вождества в том, что племя эгалитарно: в нем существуют старейшины, но они не являются наследственной знатью. Напротив, вождество иерархично: в нем существуют знатные роды, в первую очередь — род вождя. Славянские, в том числе восточнославянские, общности раннего Средневековья соответствовали именно стадии вождеств, а не племен: в них существовали наследственная княжеская власть и наследственная знать3.
