«Повозники» как люди, осуществляющие повинность под названием «повоз», упоминаются в Начальном летописании под 1071 г. Тогда киевскому боярину Яню Вышатичу пришлось подавлять восстание в районе Белоозера во главе с языческими волхвами. Восставшие убили много «лучших жен», обвиняя их в сокрытии съестных припасов во время голода. Когда предводители восстания были захвачены, Янь отвез их по воде к устью Шексны и здесь принял решение отдать на расправу родственникам убитых. «И рече Янь повозником: “Ци кому вас кто родинъ убьенъ от сею?” Они же рѣша: “Мнѣ мати, другому сестра, иному роженье”». Он же рече имъ: “Мьстите своихъ”»1. Родственники убитых оказались теми, кто осуществлял транспортную повинность. Поскольку это были родственники «лучших жен», ясно, что ее обеспечение было обязанностью местной верхушки2.
Возможно, о «повознике» идет речь в новгородской берестяной грамоте № 1051 (первая половина XIV в.): «…(пов)ознико цетверете бор|(…) … ю и семь мордоко поло ру(бля) (…)»3. Впрочем, даже если реконструкция ее текста издателями верна, неясно, имеется в виду человек, ответственный за «повоз», или просто возница.
