Покорение русскими Сибири продолжалось куда дольше, чем американцы завоевывали Дикий Запад и было куда эпичнее, даже жаль, что этот культурный пласт не снискал и близко такого интереса, как разборки ковбоев и индейцев и кроме профессиональных историков мало кто представляет, что там вообще происходило. А происходили там вещи, воистину примечательные и поучительные и вертелись они все вокруг ключевой точки - огромной территории от Северо-Востока Китая до Приморья, захватывая часть Внутренней Монголии. Французы называли их la Tartarie chinoise, сами китайцы Гуандун (關東), а в русском языке закрепилось Маньчжурия. Эта забытая многими земля оказала на историю мира влияние, совершенно непропорциональное своей удаленности и малоизвестности.
Еще до падения Казани русские постепенно начали прогрызать себе путь на Восток через разнообразные ханства на территории современного Урала и Ханты-Мансийского АО. Исследовательские экспедиции и военные походы велись русским аналогом ковбоев XVI в. - отрядами казаков, привыкших к суровой и вольной жизни и не смущавшихся старого доброго ультранасилия. Завоевание Югры (Северный Урал) началось в 1465 г., причем дошли казаки аж до современного Нарьян-Мара почти на побережье Баренцева моря и основали там ныне заброшенный Пустозерск, куда позже ссылали особо опасных мыслепреступников (в частности, именно там был сожжен в 1682 г. знаменитый протопоп Аввакум, главный идеолог старообрядчества и его сподвижники). Зачем вообще было ломиться в эти дикие края? Дело в экономике Московского царства при Иване Грозном опирающегося на экспорт, который на 80% состоял из драгоценных мехов: соболя, куницы, лисицы, бобра и белки. Главным стратегическим маршрутом государства был Москва – Вологда – Тотьма - Великий Устюг - Архангельск, проходящий через весь русский Север. Там бочки с мехом загружали на английские суда Московской компании и везли в Европу. Также экспортировался мед, воск, высококачественный корабельный лес и прочие природные товары (вообще о шкурно-меховой, да и в целом одежной валюте и экономике надо говорить отдельно, во все века она была на втором месте по значимости после зерна и на первом - по прибыльности).
Естественно, за пару сотен лет зверье в центральной России неплохо подчистили и именно в поисках пушистого золота казаки отправлялись покорять племена Сибири и Урала и заставлять их платить ясак русскому царю драгоценными шкурами. После 1552 г. и взятия Казани дело пошло веселее и казаки двинулись туда, куда еще ранее проход был закрыт - по реке Каме, через современный Тагил до Тюмени, по пути разгромив Сибирское ханство. Продвигались очень бодро, в 1604 г. основан Томск, в 1619 г. Енисейск, в 1628 г. Красноярск, в 1632 Якутск. Все это время русские проходили по границе территории разнообразных ханств, орд, улусов и прочих осколков Монгольской империи: татар, бурятов, ойратов, джунгар и здесь наша история смыкается аккурат с китайским циклом рассказов, потому что на Дальнем Востоке в это же время вождь маньчжуров, потомков чжурчжэней, Нурхаци (努爾哈赤) в 1616 г. провозгласил воссоздание 大金 (Dà Jīn) - Великой Цзинь. В Мин в это время все было очень-очень плохо (до этого мы еще дойдем в основном цикле): бестолковые императоры, стихийные бедствия, весь Север пылал в огне крестьянских восстаний.
Больше всего бесчинствовали два варлорда Ли Цзычэн (李自成) на севере и Чжан Сяньчжун(張獻忠) на юге, первый в 1644 г. захватил Пекин (последний минский император Чунчжэнь бесславно повесился) и объявил об основании империи Шунь (順朝), второй, бывший психопатом и каннибалом, буквально иллюстрировавшим лозунг "Ешь богатых!" в том же году захватил Чэнду и создал там вторую империю - Даси (大西國, Великое Западное государство). Остатки минских сил сбежали на Юг и организовали короткоживущую Южную Мин (南明), разгромленную в 1659 г. Что забавно, последний минский варлорд и пират Чжэн Чэнгун (鄭成功) предвосхитил подвиг Чан Кайши и в 1661 г. сбежал на Тайвань, вышибив оттуда голландцев и провозгласив свое королевство Дуннин (東寧王國), впрочем, к успеху он не пришел, так как всего через 22 года маньчжуры захватили Тайвань обратно.
Откуда, кстати, вообще взялись маньчжуры? В Китай их изначально не пускала самая сильная и современная минская армия под командованием генерала У Саньгуя (吳三桂), драться с ней маньчжуры не сказать что бы очень хотели. У Саньгуй был человеком не высших моральных качеств и после самоубийства Чунчжэня присягнул новому крестьянскому императору Ли Цзычэну, однако, буквально сразу же с ним поссорился (по одной из версий дурацки: из-за красивой наложницы, которую преисполнившийся новый император силой забрал себе в гарем из его дома) и не придумал ничего лучше, как открыть ворота через Великую стену маньчжурской армии, присягнуть уже им и пойти вместе завоевывать Китай. Китай маньчжуры сожрали к 1670-м после чего задумали отправить ненужного генерала в отставку и ссылку, тот поднял еще один мятеж, провозгласил свою династию Чжоу (周), но потерпел поражение, к 1681 г. маньчжурская империя, переименованная в Цин окончательно покорила Китай. Суммарные потери исчислялись десятками миллионов - по самым консервативным оценкам погибло около 20 млн человек, по самым страшным - 60 млн. (с учетом потерь от голода, эпидемий и стихийных бедствий, ставших, как всегда, спутником войны). В одной только Сычуани из 3 миллионов населения после погромов и геноцидов Чжан Сяньчжуна осталось в живых не более 200-300 тыс.
Естественно, при таком веселье китайцам, как и в начале XX в. было не до окраин и ровно также как и спустя 200 лет по этим окраинам прошлись русские. Пока ханьцы и маньчжуры делили Китай, казаки дошли до Амура, имевшего важное стратегическое значение. Было уже ясно, что запасы пушнины в Сибири невероятны, но там почти нет места для приличного земледелия, большую часть продовольствия приходилось везти из-за Урала. Для закрепления в новой колонии жизненно важно было найти место, пригодное для выращивания пшеницы и оно обнаружилось в Приамурье. К несчастью для казаков, маньчжуры пришли сюда на 20 лет раньше и местные племена дауров, дючеров, гогулей, ачанов и тунгусов уже были обложены ими данью. Естественно, когда на них неожиданно обрушились какие-то бородатые беспредельщики с пищалями и потребовали ясак, племена побежали к своей крыше, то есть Цин, как раз находящейся в разгаре завоевания Китая. Цин по мере сил послали войска, русские подтянули союзных бурятов и всяческих служилых людей, маньчжуры подтянули корейцев, заруба, получившая название Албазинской войны продолжалась с 1649 по 1689 гг. и унесла жизни примерно тысячи русских и в 10 раз больше маньчжуро-китайских войск. Иронично, что этот конфликт продлится спустя 150 с лишним лет на излете Цин и потом еще раз - уже при СССР и Мао в 1960-е.
В итоге русские победили по очкам, но продули дипломатию куда как более искушенному в этих делах министру Сонготу (索額圖) и умудрились заключить невыгодный Нерчинский договор, разделивший сферы влияния и выпнувший Россию из Приамурья. Впрочем Иркутск (1661 г.) и Чита (1650 г.) стали русскими форпостами, граница с Цин, кстати, проходила если показывать очень примерно, по продолжению в сторону моря соединяющей их линии: все что выше русское, ниже цинское. На исходе века искатели мехов еще успели вернуться по карте назад и выше и догромить всякие енисейские улусы: Тубинский, Езерский, Алтырский что расчистило дорогу к Чукотке. Ее покорение затянулось на весь XVIII век, уж больно злыми оказались чукчи, в итоге на них плюнули и постановили, что они de jure приведены к согласию, а как там de facto - да плевать, тем более, к 1740 г. Россия вышла к Камчатке и основала Петропавловск-Камчатский, а с 1799 г. началась колонизация Аляски.
Все это время Цин тихо стагнировала, изредка вяло принимая послов и поясняя английским лордам что им надо трижды раз пасть лицом в пол в присутствии господина их господина, властелина Срединного царства, Цинского императора, китайцы были поражены в правах и низведены, что особо интересно - Маньчжурию Цин оставила себе как заповедник тигров, женьшеня и прочих ценностей, ханьцев туда не пускали, отгородив их так называемой Границей ивовых тычин (柳條邊). Англичане от поклонов не расстроились, а начали выращивать в подконтрольной Индии опиум в библейских масштабах и массово сплавлять в Китай в обмен на шелк, чай, фарфор и, конечно же, серебро (для чего пришлось сначала дважды отпинать Цин в Опиумных войнах). Накопленные еще при Мин тысячи тонн драгметаллов потекли назад, Китай стал массово деградировать и к 1850 г. выглядел куда хуже, чем Россия в 1993 г.
Восстание тайпинов - отдельная огромная тема, скажем только, что народа там положили не меньше, чем при падении Мин (параллельное менее известное но тоже кровавое восстание няньцзюней тоже помогло в нелегком труде депопуляции), но Цин на сей раз чудом устояла, хотя империя уже явственно клонилась к закату. Россия же в этот момент как раз оттолкнулась от дна, достигнутого по итогам Крымской войны и медленно всплывала к своей высшей точке - концу XIX в., когда в разгаре была Большая игра, а англичане считали русских главными противниками на гигантской линии фронта через всю Евразию: от Греции и Балкан, через Персию и Афганистан до севера Китая. Под шумок Второй опиумной и тайпинского восстания, Российская Империя продавила два последовательных неравноправных договора с Китаем: Айгунский (1858 г.) и Пекинский (1860 г. граф Н. П. Игнатьев), отжав, наконец-то, вожделенную Маньчжурию почти всю, от Хабаровска до Владивостока и тем самым подсластив себе пилюлю поражения в Крымской войне (и подгадив англичанам вкус победы). Архитектором договора стал генерал-губернатор Восточной Сибири генерал-адъютант Николай Николаевич Муравьёв, граф Амурский (как раз за этот договор), фанатик колонизации Манчжурии.
Семья Муравьевых последовательно проводила крайне экспансионистскую политику на Востоке, по настоянию внука Амурского графа, министра иностранных дел Михаила Николаевича Муравьёва русский флот в 1897 г. захватил Порт-Артур, вынудив Китай отдать его в аренду России, что в итоге вызвало войну с Японией и крах всего восточного проекта (и, косвенно, приблизило крах Российской империи). Одновременно с тайпинами и няньцзюнями восстали еще менее известные широкой общественности илийские уйгуры и дунгане, мусульманское население Кашгара, Джунгарии и Кульджи. Русские в Туркестан продвигались не менее планомерно, чем в Маньчжурию и ответили вводом войск и захватом в 1871 г. Кульджи. Только в 1877 г. цинские власти, сумев кое-как собраться в кучку, полностью подчинили мятежную провинцию Синьцзян, вплотную подошли к Кульджинскому краю и напомнили Петербургу что он взял чужое. Туркестанские ястребы уже были готовы маршировать на Пекин через Синьцзян и точили штыки, но, в кои-то веки, обе стороны на самом верху поняли, что война прямо тут и сейчас не нужна и в 1881 г. подписали договор о Кульдже. Русские ушли, но получили компенсации и торговые льготы. За 1914 - 1920 гг. в Кульджу сбегут множество казахов, уйгуров, татар и белогвардейцев, образовав там среднеазиатский Харбин.
Время с 1860 по 1905 гг. в Маньчжурии было крайне живописное и веселое. Настоящий чистейший Дикий Восток, со всеми его романтическими атрибутами, помноженными на еще более жестокую и разгульную специфику и русских и китайцев. Это была территория нелегальных китайских мигрантов и беженцев, бывших и беглых русских каторжников, анархистов, уголовников, революционеров, золотоискателей, охотников, убийц, насильников и бандитов, земля опиума, крови, водки, золота, беззакония, жестоких убийств и романтики дикой амурской глуши. Давайте проверять: местное самоуправление на уровне «медведь-прокурор» - есть, железная дорога вдоль которой жизнь, кабаки, проститутки и опиумные курильни - есть, золотодобыча - есть, жестокие бандиты - есть, индейцы (в лице китайцев) - есть. Право жаль, что такая эстетика пропадает и остается невоспетой художественными средствами, истернов на эту тему похоже не снимали. Чего стоит одна только Желтугинская республика - Амурская Калифорния с населением в 15 тыс. человек, самоуправляемо существовавшая на китайской стороне Амура с 1883 по 1886 г. в уездах Мохэ и Тахэ. Организована она была нелегальными старателями, бандитами, вольноотпущенными и беглыми каторжниками, населена всеми языками, от евреев и американцев (да-да там было даже несколько настоящих ковбоев авантюристов, прибывших прямо из Калифорнии) до поляков и тувинцев, творился там поначалу лютый беспредел, например, повара за скверную еду весело публично четвертовали. В итоге народ самоорганизовался, выбрал президента и флаг (черно-золотой между прочим, как у анкапа и символизировал он почти тоже самое: свободу, землю, золото). Желтугу поделили на пять штатов, две недели казнили конвейерным способом самых одиозных беспредельщиков, насильников и убийц, после чего жизнь потихоньку наладилась. В республике на пике было три отеля, лавки, две бани, казино, зверинец и цирк с жонглерами, а также не только корчмы и таверны, но и ресторан с богатым меню. Республика через три года была уничтожена войсками Цин (намыть успели, кстати, аж 8 тонн золота!), всем китайским подданным отрубили головы, русских выкинули за Амур обратно в Россию, прочие иностранцы разбежались. При этом она даже не была единственной, просто самой известной! Представляете, как там было весело.
Здесь мы плавно переходим к железной дороге, так как вокруг нее кипели все страсти конца XIX в. Конечно же речь о самой великой железной дороге планеты - Транссибирской магистрали, благодаря которой можно непрерывно проехать от побережья Атлантического океана до побережья Тихого, через весь континент (недели за три). Строили ее постепенно, начав от Москвы и доведя до Челябинска к 1892 г. с чего, собственно, и начался самый трудный участок - сибирский. Дорога была бесценна, потому что в ее отсутствие путешествие на Дальний Восток могло занять чуть ли не год и было кошмаром, осваивать эти земли на требуемом к концу XIX уровне без ЖД было решительно невозможно. Стройка потребовала огромных сил и невероятных инвестиций, напряжения всей страны и, что удивительно, была доведена до конца, став первым, последним и величайшим мегапроектом Российской Империи. Строительство Транссиба началось одновременно с головы и хвоста: из Миасса и Владивостока. С запада процесс шел легко и просто (хотя главное препятствие - Байкал, долгое время обойти не удавалось и поезда просто перевозили на пароме, сложнейшую часть пути, вырубленную в скалах Кругобайкальскую ветку доделали только к 1905 г.), а вот с востока дело встало. Ветка дошла до Хабаровска и уперлась в Амур, который форсировать не так-то просто.
Параллельно с этим в Китае разворачивался последний для Цин виток войны - на сей раз с Японией. Я уже писал о том, как Россия тихой сапой проникала в Корею, выскальзывающую из маньчжурских рук и как Япония, завершив модернизацию в рекордные сроки и единственная из азиатских держав сумевшая шагнуть в XX век в ногу с Западом, преисполнилась, наблюдая за колониальной возней в Азии голландцев, немцев, французов, англичан и янки и решила, что она не хуже. Китай в те годы был действительно унылым и жалким местом, как и китайцы в массе своей: нищие, забитые, грязные, лебезящие опийные наркоманы, причем так было везде и повсеместно и никакие попытки модернизации не помогали, потому что чудовищная коррупция сжирала все на корню. После унижения Опиумных войн, когда средневековую армию с луками расстреляли из винтовок, Китай отчаянно пытался модернизировать военное дело (только об этом эпике можно написать пару статей), но получалось у него жалко.
В 1882 г. Япония осознала, что для достижения господства в Азии нужен сильный флот и утвердила его создание соответствующим Военно-морским законом. К военным играм дикарей с броненосцами увлеченно присматривался весь цивилизованный мир, впитывая добытый чужой кровью опыт (дело в том, что мир в это время только учился обращаться с броненосцами, состоялась всего одна неубедительная битва при Лиссе, между Италией и Австро-Венгрией, испытать корабли и у англичан, и у французов, и у немцев аж все тело зудело, но развязывать бойню между собой пока было страшновато, хотелось сначала провести еще пару экспериментов на младшеньких народах). Азия предоставила так необходимый урок - из 4-х серьезных битв броненосных кораблей, случившихся до ПМВ три состоялись именно там. Англичане и французы поставляли технику японцам, немцы и французы – китайцам, инспектор-генерал Императорского флота Японии был янки, Уолтон Гринелл (Henry Walton Grinnell), при этом другой янки, Фило Нортон Мак-Джиффин (Philo Norton McGiffin), в то же самое время был помощником китайского адмирала Дин Жучана (丁汝昌) и тренировал экипаж «Динъюань» (定遠), одного из двух вполне современных и мощных кораблей, построенных немецкой верфью AG Vulcan Stettin для передового Бэйянского флота (помните передовую Бэйянскую армию Юань Шикая? так вот там и флот был передовой, но он кончился об японцев).
Кроме того, советником Дин Жучана был лейтенант Royal Navy Уильям Тайлер (William Ferdinand Tyler), а всего для обслуживания кораблей прибыло более 200 английских моряков и офицеров. Иронично, но параллельно такая же группа прибыла в Японию, привезя им из Англии заказанные первоклассные игрушки - аж два предредноута класса «Фудзи» (富士). Вообще грустный парадокс состоит в том, что Империя Цин была в то время самой населенной и даже практически самой богатой в мире (превосходя даже Британию) и могла иметь флот мирового уровня (уж точно сильнее всех в Азии). По проекту они должны были заказать аж 48 броненосцев и денег бы хватило, но в результате того, что от потока золота на каждом этапе от дворцовых евнухов до подрядчиков каждый отрезал себе ломоть, до немецких верфей денег дошло только на 2 броненосца, 8 крейсеров и 6 канонерок. Это и неудивительно, так как за строительство флота отвечал Ли Хунчжан (李鴻章) - министр-легенда, одиозный коррупционер, наркоторговец и человек, который на каждых переговорах чуть ли не в открытую интересовался, сколько ему заплатят за подписание очередного унизительного для Китая договора. Даже так Цинский флот был сильнее японского, но, к сожалению, вояки из китайцев были еще худшие, чем менеджеры.
Матросы Цин представляли собой сброд грязных бомжей и наркоманов, ворующих все, что не приколочено, включая снаряды главного калибра, да-да, в свой первый и последний бой при Ялу несчастный «Динъюань» и его систершип «Чжэньюань» (鎮遠) пошли без полного комплекта снарядов (сперли‘с! 12" снаряды...), а тех что остались зачастую вместо ВВ были … опилки. Во время боя в переломный момент в японский крейсер «Мацусима» (松島), построенный французами, невероятно удачно попал 10" чемодан с бронепалубного крейсера «Пинъюань» (平遠): пробил борт, сбил торпедный аппарат и убил четырёх человек из его расчёта, прошёл через подшкиперскую, разбил цистерну с маслом и ... раскололся без взрыва о барбет главного орудия. Оказалось, что вместо взрывчатки там был цемент. Заместитель адмирала был опийным наркоманом, а сам адмирал Дин Жучан (丁汝昌) хоть и был бывший повстанец-тайпин и бравый кавалерист, но чего делать с флотом тоже не очень понимал. На кораблях царил страшный беспорядок. Двери на водонепроницаемых переборках никогда не задраивались - ими вообще редко пользовались, просто стояли нараспашку. Казённую часть орудий матросы использовали для хранения посуды, овощей, риса, палочек для еды. На стволах сушили портки, тяжёлые пушки не чистились и обрастали грязью. Неудивительно, что японцы в костюмах с Savile Row глядели на китайцев едва сдерживая тошноту, как на тараканов, заполонивших такой жирный и приятный кусок Азии и в каждом столкновении уничтожали их бесчеловечно и безжалостно, убивая десятками тысяч, видя в них не людей, а жалких паразитов.
Битву при Ялу Китай с треском проиграл и история со снарядами с опилками и цементом была лишь одним трагикомичным эпизодом этой войны. Известен, например, случай, в самом начале, 1894 г., когда SS Kowshing, судно, шедшее под британским флагом с командой из англичан, немцев и филиппинцев было потоплено японским крейсером «Нанива» (浪速) под командованием тогда еще капитана, легендарного Того Хэйхатиро (東郷 平八郎). Дело в том, что еще до начала войны его зафрахтовали китайцы для перевозки двух пехотных батальонов в Корею, у японцев был приказ этому помешать и потому неудобный корабль был уничтожен, невзирая на английский флаг и экипаж (что пикантно, Того за это ничего не было, Англия японцев обижать не захотела и инцидент замяла). Одним из самых жестоких эпизодов войны стала Люйшуньская резня, когда японцы захватили одноименную военно-морскую базу на Квантунском полуострове (будущий Порт-Артур). Крепость пала вследствие полного развала системы обороны, дезертирства командующего генерала Цзян Гуйти (姜桂題) и бестолковости цзинского правительства. Японская армия получила приказ очистить район от китайских животных, что бы подготовить к колонизации, бойня продолжалась 4 дня, было уничтожено несколько тысяч, все население Люйшуня, за исключением 36 человек, которых приставили собирать трупы. На их шапках по приказу японского командования было написано: «Этих не убивать». Сбор тел продолжался в течение месяца, после чего огромную гору тел облили соляркой и подожгли, поддерживая огонь в течение 10 дней.
Война продолжалась всего 9 месяцев, последняя база китайского флота Вэйхайвэй пала, капитан Лю Бучань (劉步蟾) взорвал свой броненосец «Динъюань», чтобы тот не достался японцам и покончил с собой, передознувшись опиумом, аналогично поступили и другие капитаны кораблей. Адмирал Дин Жучан предпочел застрелится. Китай проиграл. Военные советники всех стран собрали ценнейший материал для анализа и унизили Китай еще больше, например, немцы, которым в самом начале концессий не досталось, взяли и в 1897 г. просто отжали у Цин порт и базу Циндао, тоже получив себе кусочек Китая. Аналогично поступили и русские, но ситуация вышла еще пикантнее. По итогам войны японцы забрали себе Люйшунь, Тайвань и Корею, а хотели забрать еще и всю Маньчжурию. Маньчжурию им не дали и более того, Люйшунь отобрали обратно! Международное сообщество, до того поддерживающее японцев, решило что жирно будет и заботливо очищенный от китайских паразитов город взяло и вернуло Китаю. Более того, в 1896 г. архикоррумпированный Ли Хунчжан приехал в Москву на коронацию Николая II (ту самую, где Ходынка случилась, даже китаец был удивлен полным пофигизмом русского царя к трагедии). Ему ввалили миллион рублей серебром (хотя он просил три), всячески ублажали (даже декорировали в псевдокитайском стиле знаменитый Чайный дом на Мясницкой, Ли, правда, туда так и не зашел и, наверно, к лучшему, учитывая какой китч там наворотили) и он подписал ключевое соглашение: Витте продавил проход по территории Китая обхода Транссиба - КВЖД, крайне выгодного, срезающего путь на 1000 км и кучу плюшек к нему, как-то экстерриториальность полосы отчуждения. С этим еще можно было смириться, но позже Николай II добавил уже от себя, ни с кем особо не согласуя, захват Люйшуня, который в итоге отходил к России (аргумент у него был простой - ну немцы вот в том году Циндао отжали за просто так, а нам, что, нельзя?).
С точки зрения Российской Империи это была феерическая победа. Не сделав ни одного выстрела и потратив немного денег русские выжали из и без того десять раз подряд униженного Китая еще немного ништяков - бесценную железную дорогу с огромными невероятными привилегиями по обслуживанию (которую тут же решили ответвить и до новорожденного Порт-Артура, Южно-Маньчжурская железная дорога, ЮМЖД, как и КВЖД, сыграла важнейшую роль во время всех следующих войн в регионе) да еще и незамерзающую военно-морскую базу прямо в центре всего азиатского веселья и торговли, прямо как у больших мальчиков, англичан и французов, йо-хо, выкуси Большая игра, мы пришли к успеху! С точки зрения японцев ... ну, скажем мягко, определенный ядерный эквивалент там полыхнул пораньше Хиросимы. Мало того, что подлое международное сообщество отобрало старательно отчищенный от низших форм жизни Квантунский полуостров, так еще и отдало его русским, которые лезут в Корею (наша!), Маньчжурию (наша!), да еще и вообще не ударили палец о палец, а выгода им? Вообще об упоротости японских милитаристов и националистов говорит тот факт, что два их Премьер-министра были убиты фанатиками в Токио: Хара Такаси (原 敬) в 1921 г. и Осати Хамагути (濱口 雄幸) в 1931 г. и оба за то, что посмели принять участие в конференциях, ограничивающих военно-морскую мощь Японской Империи - Вашингтонской и Лондонской. Так что гнев их от решения по Порт-Артуру даже представить страшно.
Китайцы, что логично, тоже были не очень довольны происходящим, но сделать уже ничего не могли, по крайне мере правительство. Зато вот низы решили, что пора бы снова восстать и очистить Поднебесную от белых варваров и их мерзостей (прежде всего, опиума и христианства) и заодно покарать всех коллаборантов внутри страны (особенно тех, кто принял христианство). Ихэтуани, прозванные иностранцами боксерами, так как полагались на свои кулаки, а не на неугодные Дао игрушки белых типа винтовок, разоряли Север около года, вошли в Пекин, разгромили концессии, напали на строящуюся КВЖД и вообще вели себя плохо. Власти формально осудили их, но на деле поддерживали, со слезами умиления наблюдая, как народ сам делает то, на что у них решимости не хватило (а в отдельных случаях армия даже поддержала восставших). Запад это так не оставил, все газеты пестрели описаниями зверств китайских варваров, мучающих христиан, был быстро собран Альянс Восьми, куда вошли Италия, США, Франция, Австро-Венгрия, Япония, Германия, Великобритания и Россия. В Маньчжурии в это время все было плохо, китайцы обстреляли Благовещенск из-за реки, в следствие чего русские устроили дичайшие антикитайские погромы, убив тысячи ни в чем неповинных кротких батраков со своей стороны границы и выкинув остальных за Амур. Альянс Восьми разгромил боксеров, вошел в Пекин и разграбил его, русские оккупировали Маньчжурию вплоть до КВЖД. Был подписан «Боксёрский протокол», окончательно втоптавший Цин в навоз: мало того, что всем странам надо было принести унизительные извинения, поставить памятники погибшим европейцам и запретить любые религиозные организации, кроме христианских, так еще и выплатить 17 тыс. тонн серебра контрибуции (даже сумма была взята издевательски, это 450 млн. лян, по одному с каждого жителя Китая, так как все китайцы были признаны скопом виновными в оскорблении демократических ценностей Запада).
Именно в это прекрасное время всплывает неполиткорректное слово «Желтороссия», придуманное изначально малоизвестным журналистом и этнографом Николаем Левитовым, учившемся аж в Гейдельбергском университете, но служившем затем скромным секретарем Общества содействию переселенцев в Тюмени. Он резонно полагал, что при русском населении всей Сибири в 4 млн. человек и 8 млн. китайцев в одной только Маньчжурии неизбежно вытеснение этнических русских со временем, чуть ли не до Урала и предлагал не сдаваться, а повернуть процесс вспять уже сейчас, прямо на корню. Маньчжурия и Заамурье должны быть русифицированы, крещены в православие и войти в сферу русской культуры, пока не стало поздно. Кроме того, Левитов был очарован этим краями, искренне интересовался местной культурой ну и вообще представлял собой типичного прогрессора тех лет, того, кого сейчас принято называть колонизаторами, с бременем белого человека и вот этим вот всем. Его идеи внезапно упали на благодатную почву - проект КВЖД и было решено, что та самая полоса отчуждения будет экспериментом русификации. В 1898 г. был основан русско-китайский Харбин, по сути столица дороги, православная церковь играла там огромную роль, вообще город должен был послужить моделью Желтороссии и своеобразным экспериментом. Не все были этим довольны, борец за чистоту расы генерал Куропаткин расстроенно писал: «с ужасом наблюдаем, как китайцы монополизировали всю мелкую торговлю и предлагают уже себя в качестве домашней прислуги» и боялся что орды китайцев скорее китаизируют Россию, нежели наоборот.
Во время Боксерского восстания 80% почти готовой дороги было разрушено, многие работники убиты, за это наш герой Ли Хунчжан подписал очередной кабальный договор о выплате России дополнительно 70 млн рублей серебром (сверх оговоренной контрибуции), не забыв откатить 0,5 млн себе. На строительстве и ремонте распилили нереальные суммы: одна верста Транссиба в куда более сложных условиях вставала в 68 тыс. рублей, тогда как КВЖД -130 тыс. Все участники с русской стороны озолотились, попасть в руководство проектом можно было только по родству или огромному блату. Министр финансов Коковцев, получив нереальные откаты, заблокировал все ревизии на время стройки. Тем не менее, готовая дорога стала чудом и принесла колоссальную прибыль. Это был лучший, быстрейший, комфортнейший (и единственный!) способ попасть из Европы в Азию напрямую, поезда класса люкс шли через красивейшие места, были отлично оборудованы и тщательно соблюдали расписание - на конечной станции, Порт-Артуре, происходила стыковка с рейсовыми паромами до самого Шанхая, Гуанчжоу и Нагасаки. Никогда еще в истории Юго-Восточная Азия не была так близко. Открывались универмаги и концессии, Харбин за 10 лет получил 100 тыс. населения. Билет первого класса на скорый поезд от Москвы до Порт-Артура (13 суток и 4 часа) стоил 272 рубля, билет третьего класса — 64 рубля, но от желающих ехать не было отбоя, путешествующие записывались за 2–3 месяца до поездки. Дорога обрастает предприятиями, которые строят близ ее станций русские, японские, французские и местные промышленники, а Маньчжурия, которая воспринималась раньше пустыней, становится одной из самых развитых провинций Китая — всего за 5 лет существования КВЖД население региона вырастает с 8,1 до 15,8 млн человек. У дороги появляется собственная морская флотилия из более чем 20 быстроходных пароходов, еще есть около полусотни речных, а также собственные школы и больницы, угольные копи, ремонтные депо и мастерские и даже собственный театр в Харбине. Вместе с ним растут и Мукден и Дальний, причем в разы быстрее какого-нибудь Петропавловска или Владивостока.
.
Зона вокруг дороги принадлежала России и обладала даже собственной армией (Заамурский округ пограничной стражи), служащие дороги не подчинялись местным властям, а только своему начальству, доходы получали только акционеры специально созданного для строительства общества, которое, в свою очередь, было сформировано учрежденным для этого Русско-Китайским банком. Собственно, время с 1902 по 1905 г. стало пиком проникновения России в Китай. Все шло очень хорошо, открывались концессии, русские вкатились в страну не хуже англичан или французов, именно в это время появились многочисленные банки, боны которых мы выше и лицезрели. Русские открывали шампанское и проводили дальнейшие линии на карте, рассуждая, что можно отжать у Китая после еще какого-нибудь скандала, может дойти до Пекина? В этот момент Япония уже загружала снаряды в погреба броненосцев, готовясь (с посильной помощью Англии, огорченной раскладом Большой игры) к реваншу, ставшему для России роковым. Ну а пока вдоль КВЖД творился треш и угар
