Как в целом работала монетная система до эпохи модерна? Рассмотрим мы ее на примере, конечно же, Священной римской империи и сначала разберем ее устройство. По сути, она была конфедерацией из огромного числа разнообразных владений. В нее на 1650 г. входили, начнем с самых крупных:
Домен самого императора: Верхняя и Нижняя Австрия (т.н. Альбертинская), Внутренняя Австрия (т.н. Леопольдинская: Штирия, Каринтия, Крайна) и Передняя Австрия (т.н. Тирольская), интересно, что в состав домена Габсбургов не входил, хоть и располагался внутри, Зальцбург – это было архиепископство под властью Церкви. Они входили в империю т.к. почти все императоры избирались из Габсбургов, а для них это были наследные земли.
Одно королевство (Богемия, включавшая в свой черед, два княжества, маркграфство и более мелкие домены, также наследные владения Габсбургов)
4 отдельных курфюршества, каждое со своим внутренним статусом: герцогство Бавария (наследные владения баварских Виттельсбахов) герцогство Саксония (наследные владения Веттинов), маркграфство Бранденбург (наследные владения Гогенцоллернов) и Пфальц (управляемый особым образом, пфальцграфом, наследные владения рейнских Виттельсбахов) – все вместе они имели невероятные деньги и власть, контролируя большую часть империи. Примечание насчет Пфальца: изначально немецкое Pfalz (от лат. palatium – «дворец») это резиденция императора, в отсутствие владыки он управлялся особым чиновником, пфальцграфом (латинизировано: граф-палатин), фактически, равным по могуществу герцогу. Пфальцграфы получали юрисдикцию над определённой территорией с почти неограниченными полномочиями, впоследствии их функциональная роль в управлении имперскими дворцами потихоньку отмерла, но наследственные земли остались и Пфальц стал именем собственным: ныне это федеральная земля Рейнланд-Пфальц и Верхний Пфальц в Баварии.
При этом отметим, что все эти ребята были такие могущественные, что владели огромным количеством земель и за пределами империи, например, наследным доменов Габсбургов были также Австрийские Нидерланды, Хорватия, половина Венгрии (вторая была под османами, там был свой сейм, свои правила выбора короля и т.п.), Трансильвания и домены в Италии: герцогство Милан и королевство Сицилии и Неаполя. Владениями Гогенцоллернов были также дикие прусские земли за пределами имперских территорий, где их называли королями.
Сепаратистские настроения курфюрстов всегда были сильны, они имели многочисленные привилегии и вольности и в своих доменах могли творить, что хотели, практически без оглядки на императора. Более того, они были вольны и во внешней политике, принося лишь самую общую присягу «поддерживать избранного императора и не вредить империи». Доходило до того, что, например, хитрый Мазарини помог организовать и поддержал Рейнский союз из немецких князей, формально не направленный против фигуры императора (а только на поддержание Вестфальского status quo), но фактически князья-немцы (даже могущественный курфюрст-архиепископ Майнца Иоганн Филипп фон Шенборн, Johann Philipp von Schönborn) выступили на стороне Франции и Швеции, что бы не допустить участия австрийских Габсбургов в франко-испанской и Северной войнах.
Что бы одолеть двуличных курфюрстов Леопольд вновь созвал высший представительный орган – имперский Рейхстаг в Регенсбурге и заключил союз с честолюбивым курфюрстом Бранденбурга Фридрихом I, даже разрешив ему называть себя королём на территориях, не принадлежавших империи (формально его титул был потому «король в Пруссии», подразумевая конкретную землю за пределами СРИ, а не «король Пруссии» что уравняло бы его формально с королем Богемии). Это аукнулось Австрии сильно позднее, когда амбиции Гогенцоллернов шагнули далеко за пределы унылого побережья Балтики.
Еще три курфюршества давали архиепископства: Майнц, Трир, Кёльн. Все они были колоссально богаты и могущественны, на подкуп архиепископов будущие императоры часто тратили апокалиптические суммы. Например, Карл V в 1519 г. перед выборами проделал типичную процедуру тех времен: взял в долг у аугсбургских банкирских домов Вельзеров и Фуггеров чудовищную сумму около 160 тыс талеров на взятки курфюрстам. Невероятная сумма в 4,4 тонны драгоценного металла, вся кампания Карла в Италии обошлась примерно в такую же, на те времена это годовой доход 10-15 средних немецких княжеств или 5 крупных герцогств, на нее можно было купить территорию, сравнимую с Бургундией и наследный титул в придачу или снарядить флот в 40-50 кораблей, построить город в 1500 домов. Сейчас по покупательной способности она соответствует примерно $20-30 млрд. (если учесть что в XVI в. этой суммы хватило бы для взятия полного политического и военного контроля над территорией, сравнимой с Эстонией или Хорватией, а с учетом того, что экспедиция Магеллана обошлась в 5 раз дешевле – сегодня на пропорциональную сумму можно было бы сгонять до Марса и обратно). С учетом вбуханных денег Карл купил всех выборщиков с потрохами и влегкую переиграл конкурента – французского короля Франциска I.
Кроме этого, в империю входило еще 45 доменов Церкви, управляемых обычными епископами. Не менее могущественными были имперские свободные городские коммуны, т.е. вольные города, приносящие присягу только самому императору, всего их насчитывалось 51 штука: Нюрнберг, Аугсбург, Ульм, Регенсбург, Линдау, Мемминген, Ротвайль, Констанц, Любек, Гамбург, Бремен и т.п. Политического влияния бюргеры напрямую не имели, но в их руках было сосредоточено все производство, торговля и банковское дело империи, что, очевидно, не позволяло игнорировать их финансовую власть.
Примерно наравне с ними шли 30 герцогств (таких как Мекленбург-Шверин, Померания, Вюртемберг, Клеве, Юлих, Саксен-Лауэнбург, Лотарингия и т.п.) и 12 маркграфств ( таких как Баден-Баден, Ансбах и Байрейт). Ниже по статусу шло около 40 духовных княжеств (где правили князья-епископы) и 50 светских княжеств (где правили просто князья). Еще ниже шли порядка 140 графств, как входящих в другие домены (около 50), так и независимые. И наконец, на нижней ступени стояли около 1500 микроскопических наследных владений имперских рыцарей и всевозможных мелких сеньоров, практически все они входили в более крупные домены. Итого Священная римская империя была склеена из около 1800 владений, частично пересекающихся друг с другом в сложных концентрических кругах вассальной зависимости.
Теперь поговорим о чеканке монеты, т.е. Münzregal. Первый имперский стандарт создал, естественно, Карл Великий, первый император Запада (800-815 гг.). Его реформа известна всем: он упорядочил денежное обращение на будущие почти 1200 лет, введя один из главных стандартов в истории – 12 пенни в шиллинге, 20 шиллингов в фунте (окончательно умер только после перехода Великобритании на десятичную систему в 1971 г.). Тем не менее, содержание металла во всем этом плавало очень сильно, да и крупных монет долгое время не чеканили, было не из чего (одни пенни/денарии). Императоры после Карла и до Габсбургов (Оттоны, Штауфены) не имели прочной власти. Они передавали монетную регалию, как и прочие классические regalia имперского суверенитета: право сбора налогов (Regal des Bannes), право на таможни (Zollregal), право на соляные промыслы, шахты и т. п. в лен многочисленным вассалам в обмен на поддержку, в итоге уже к 1200 г. на территории Германии порядка 500 герцогов, князей, епископов, вольных городов имели полное право чеканить монету со своими гербами и лишить их этих привилегий обратно – было крайне сложно.
Беда усугубилась тем, что Европа в целом начала постепенно нищать в силу того, что государств и княжеств возникало все больше, население росло, а запасов серебра в обороте не прибавлялось. Классическая схема 1:20:240 сохранялась, но вот та самая «1» в начале могла меняться очень сильно. Уже Оттон I Великий в районе 960 г. уменьшил вес каролингского фунта до 275 гр, и в этот момент произошло интересное разделение. Фактически остались тяжелые торговые фунты (в районе 350–400 гр.), удобные для измерения зерна и прочих товаров, а вот монетный фунт (получивший особое название – в Священной Римской империи марка, в Италии лира, во Франции ливр, в Новгороде гривна и т.п.) стал потихоньку усыхать. На этот момент в неспециальной литературе редко обращают внимание, более того, часто путают эти два понятия, чего делать категорически не нужно. Положение с усыханием эталона, сложившееся de facto, de jure первым в масштабе Европы узаконил Фридрих I Барбаросса, приступивший между 1155 и 1161 гг. к чеканке так называемых имперских денариев (denarios imperatoris), которые содержали около 0,5 гр. чистого серебра.
На севере и в центре Европы в ходу как монетная весовая единица осталась марка, составляющая примерно от 1/2 до 2/3 каролингского фунта (8/12 унций, 200–270 гр.). Марку было принято делить на 60 частей (на самом деле от 50 до 70), получая среднюю монету, например реал (1/66 кастильской марки), или на 150–200 частей, получая легкую монету, аналог денария или пенни. Например, крейцер – это 1/156 триентской марки (254,7 г), денье – 1/200 парижского ливра (244,75 гр.) или 1/192 турского ливра (233,6 гр.). Умножая эту мелочь на 4, можно было получить среднетяжелую монету, например су, грош, солид или гроссо, восстанавливая каролингский принцип 1:20:240.
В Италии города-государства на протяжении 200 лет уменьшали содержание металла в лире, их монетный эталон примерно к 1150–1250 гг. усох до 103 г в Милане (и это ранняя имперская лира, поздняя же весила вообще 70 гр.), 85 гр. в Лукке, 75 гр. в Генуе, 50 гр. в Павии, 35 гр. во Флоренции, 25 гр. в Вероне и совсем нелепые 20 гр. в Венеции. Проблему, как ни странно, решило появление золота. К середине XIII в Флоренция так разбогатела на торговле с мусульманами, что взяла за образец их золотой динар и отчеканила легендарный флорин, средневековый евро. Курс серебра к золоту оставался стабильным на протяжении более чем тысячи лет (примерно с 500 до 1500 г.) и составлял порядка 10–11:1. В результате флорентийцы ввели монету, которая равнялась по стоимости одной серебряной лире (их лире, 35 гр. весом), причем она соответствовала еще и 1/96 (96 = 8х12, красивое и логичное для Средневековья число) их торгового фунта, близкого к классической римской либре. Монетка чеканилась из практически чистого (более чем 980 –й пробы) золота и весила 3,53 гр. В результате уже в XIV веке сто пятьдесят европейских государств и местных органов власти, выпускавших монеты, создали свои собственные копии флорина. Самым важным из них был венгерский форинт, поскольку Венгерское королевство было основным источником европейского золота до появления в XVI веке португальских колоний в Индии и испанских в Латинской Америке.
Золотые монеты выпускались двух типов: либо физические копии флорина в 3,53 г для удобства торговли (к чему пришли многие города-государства Италии), либо логические копии флорина в 1/10 местной серебряной единицы (скажем, генуэзский дженовезо изначально весил 7,5 г) для упорядочивания местного денежного обращения. Так возникли скудо, форинт, злотый, цехин, эскудо, экю, гульден, дукат, золотая крона Генриха VIII, леопард Эдуарда III, «ангелы в золоте» (ange d`or) или просто энджелы (выпускавшиеся Францией и Англией в период Столетней войны), гинеи и соверены, доппио, дублоны и прочее и прочее. Часто случался и дрейф из одной системы в другую. В Германии, например, гульден изначально был физическим клоном флорина, но к XVI веку стал логическим, усохнув с 3,53 до 2,4 г золота, то есть до 1/10 местной марки в 240 г серебра.
Формально император имел jus supremi monetarii – «высшее монетное право» (т. е. был обязан осуществлять верховное надзирание за качеством всей имперской монеты), однако, он не имел права прямого принуждения к исполнению своих указов без согласия Рейхстага. Кроме того, курфюрсты (и многие герцоги) имели статус Landesherren – «господ страны», что означало полную суверенную юрисдикцию над экономикой и монетным делом в своих землях: право на собственные монетные дворы, право устанавливать курс и даже право вводить свою счётную валюту (Rechnungsgeld).
В итоге даже если император издавал ордонанс (например, Reichsmünzordnung 1559), то он действовал только после утверждения Рейхстагом и вступал в силу только при ратификации в имперских округах, причем его исполнение все равно зависело от воли князей и городов. Особенно досадным было то, что если курфюрсты посылали ордонанс подальше, то император даже с согласия Рейхстага не мог предпринять против них почти ничего – отобрать привилегию над монетой у господина своего домена не мог даже он, так работал феодализм. Максимум что он мог сделать – объявить их монету unwertig (недопустимой к имперским платежам) и затем-таки уговорить принять участие в Reichsmünzfuß (общем стандарте). Оттон III и Генрих II пытались вернуть имперский контроль над чеканкой, но неудачно: имперские реформы монетного дела не имели силы вне королевского домена, а каждый герцог, епископ и даже город продолжали чеканить собственные монеты самого разного веса и пробы.
О том, насколько все были самостоятельные в те времена говорит сама история появления талера. В 1480 г. эрцгерцог Передней Австрии, граф Тироля Сигизмунд открыл довольно серьезные месторождения серебра в родном Тироле. Подумавши как следует, он решил реформировать денежное обращение на своих территориях, избавится от скверной монеты и ввести новую. Благодаря вновь открытым рудникам он ввел чистоту металла, невиданную в Европе уже столетиями (937 проба!) и распорядился начать чеканить аналог гульдена, но в серебре – огромную монету, номиналом 60 крейцеров, названную silbergulden или просто guldiner (серебряный гульден, гульдинер, термин guldengroschen появляется только около 1534 г.). В 1484 г. в качестве эксперимента были сначала выпущены ½ гульдинера достоинством в 30 крейцеров, но даже эта монета, массой примерно в 15 гр. потрясла современников, хотя и вышла очень ограниченным тиражом. Она была больше чем даже тестоны (примерно 9 гр. самые крупные итальянские серебряные монеты). Через два года был введен в обращение колоссальный (31,7 ~ 31,9 гр, 40 мм) полноценный гульдинер, хотя отчеканено их было еще не очень много. Вторым шагом стал Лейпцигский монетный орден (Leipziger Münzordnung, он же Sächsischer Münzverein – Саксонский союз), основанный курфюрстом Фридрихом III Мудрым, его братом, герцогом Иоганном Стойким и герцогом Георгом Бородатым в мае 1500 г. В Саксонии близ Фрайберга тоже были найдены значительные запасы серебра, что привело к тому, что курфюрст повелел начать чеканку своих гульдинеров на монетном дворе Аннаберг-Буххольц (а может Виттенберг, дата и знак двора на них еще не ставились) диаметром 40 мм и массой 28,9 ~ 29,2 гр. из расчета курса золотого рейнского гульдена к серебру как 1:10⅘. Эти монеты позже получили название klappmützentaler (клапмютценталер, «талер с шапкой», по портрету Фридриха).
Оригинальный же талер, всемирно известный, создал граф Стефан Шлик (Stefan Schlick Graf zu Passaun-Weißkirchen, в некоторых популярных источниках эту роль ошибочно приписывают его младшему брату Иерониму Шлику, родившемуся в 1517 г.). В 1515 г. он унаследовал поместье Шлакенверт, недалеко от крошечной деревни на 50 жителей Конрадсгрюн в Богемии, на территории, позже названной Рудными горами. В том же году на его землях было обнаружено серебро, причем в колоссальных количествах. В следующем году предприимчивый граф сформировал в Карловых Варах вместе с Александром фон Лейснигом (Alexander von Leisnig), Вольфом фон Шёнбергом (Wolf von Schönberg), Гансом фон Рабенштейном (Hans Pflug von Rabenstein) и торговцами из Аннаберга кооператив по его добыче. Сходу рудник выдал серебра на 516 талеров и граф вызвал экспертов из Саксонии, которые обследовали месторождения и построили плавильный завод. Один из них, Генрих фон Кённериц (Heinrich von Könneritz), поселился здесь и стал горным капитаном и начальником монетного двора, позже из Саксонии приехали и другие специалисты, например, в 1523 г прибыл сам Альбрехт фон Шрайберсдорф (Albrecht von Schreibersdorf), чеканивший клапмютценталер на монетном дворе Аннаберга с 1512 по 1523 гг. В 1517 г. в долине Св. Иоакима было основано одноименное поселение Sankt Joachimsthal (по-чешски Яхимов).
В 1519 г. Шлик получил от короля Богемии Людовика II Ягеллона монетную регалию. Доходность быстро росла: в 1517 г. отчеканено 11997 талеров, в 1518 г. 61530, в 1519 г. 92416, а в 1520 г. уже 136611. Развивающийся бизнес привлек толпы шахтеров из Саксонии, уже в 1517 г. началась стройка и через три года долина могла похвастаться 1200 домов и 5000 человек. Для защиты рудников был построен замок Фройденштайн. Шахтеры настаивали на применении саксонского горного права к их работе, вместо чешского, в итоге граф разработал собственную версию кодекса из 109 статей, что привело к их гармонизации. В январе 1520 г. Иоахимсталь был возведен в статус вольного шахтерского города высочайшей грамотой короля Людвига II. Оригинальный тирольский гульдинер был разработан таким образом, чтобы восемь отчеканенных монет весили в чистом серебре одну тирольскую марку, но большая часть Европы привыкла измерять серебро кельнской маркой. Иоахимсталеры уменьшили вес монеты с почти 32 гр. как у тирольского прототипа до саксонских 29 гр. (~27 гр. чистого металла), так, что бы 9 чешских гульдинеров/иоахимсталеров соответствовали кельнской марке, а не 8 – тирольской.
Горнорудная и литейная слава Яхимова привлекла внимание доктора Георга Бауэра (более известного по латинской форме своего имени – Агрикола), который в 1527 – 1531 гг. проводил тут новаторские исследования металлургии и чеканки по приглашению и содействию фон Кённерица, исследования были обобщены в книге «Bermannus, sive de re metallica». Благодаря рудникам уже к 1534 г. Яхимов был вторым по численности населения городом в Королевстве Богемия с населением около 20000 человек. Монеты распространялись в основном через Лейпцигскую ярмарку дважды в год, кроме того, Шлик договорился с курфюрстом Саксонии о том, что иоахимсталер будет иметь там неограниченное хождение. За 9 лет было отчеканено более 2,2 млн. монет – таких объемов Европа не знала со времен Древнего Рима. Граф был весьма либеральным правителем и толковым переговорщиком, в частности, он смог урегулировать отголосок Великой Крестьянской войны в Германии – бунт шахтёров 1525 г. без единой капли крови.
Он также начал производство свинца и заложил еще один город Блейштадт (чешск. Олови) и активно способствовал возрождению горного дела в Верхнем Гарце. Шлики стали богатейшим родом Богемии, но увы, ненадолго. В 1526 г. граф со своим королем отправился биться с турками и в эпическом сражении при Мохаче христиане потерпели сокрушительное поражение. Сулейман Великолепный захватил Буду и на 200 лет большая часть Венгрии стала османской. Несчастный Стефан пропал без вести, неизвестно, был ли он убит или же захвачен. Ходили слухи, что его рабом продали в Армению, но все попытки навести справки о судьбе графа через Порту окончились ничем. Король Фердинанд I, вступивший на престол в 1527 г. взамен погибшего Людвига, воспользовался этой возможностью и получил право чеканить иоахимсталеры сам, признанное на сейме в Будевайсе в 1528 г. Благодаря заслугам Стефана Шлика было достигнуто соглашение с наследниками. Им разрешили продолжать чеканить монеты, но с королевским гербом и именем, как и на других королевских монетных дворах. В 1534 г. чистый вес иоахимсталера, продолжавшего оставаться одной из самых распространённых крупных серебряных монет германских земель, снижен до 26,4 гр.
Сын Стефана Каспар II (Kaspar II Schlick, Graf zu Passaun–Weißkirchen) примкнул к Шмалькальденский лиге протестантов, в 1547 г. после поражения саксонских и чешских войск от католической армии императора Карла V в битве при Мюльберге род его утратил окончательно право на рудники Иоахимсталя. Тем не менее, Шлики не угасли и дали Австрии, Богемии и Саксонии множество сильных полководцев и политиков. В итоге буквально за 30 лет с 1500 по 1530 гг. монеты талерного типа расходятся по всей Священной Римской империи и проникают в Швейцарию и Нидерланды, становясь самой ходовой валютой континента. Само слово «талер» – от немецкого thal – «долина» стало нарицательным и произвело на свет скандинавские далеры, голландские дальдеры, словацкие толары и, в конечном итоге, доллары.
Часть 2
